Доминика из Долины оборотней

Мне, кстати, они здорово помогли. Я в этот раз ничего не порвала и не поломала!
– Это невероятно, – покачал головой Фрэнк. – Но успех нужно закрепить.
– Я готова! – вдохновлённая достигнутым, кивнула я. Подумать только – сходить в туалет и не порвать при этом трусики для меня теперь достижение! Как всё же резко поменялась моя жизнь…
В этот раз Фрэнк выложил передо мной несколько мобильников. Сим-карт в них не было, но они были заряжены, так что я вполне могла учиться нажимать кнопки, включать и выключать телефон, лазить по меню, играть в игры. Ну, играть – это громко сказано, но всё же у меня вполне неплохо получалось. Я не раздавила ни одного телефона, хотя несколько кнопок всё же сломала.
Кстати, Фрэнк показал мне мой новый телефон – на кнопках, простенький, для «позвонить», в него уже была вставлена симка из старого телефона и перенесена моя телефонная книга. Прежний, сенсорный, придётся пока отложить на неопределённое время, равно как и планшет. Но это ни капельки меня не расстроило – зачем он мне сейчас? Жизнь и в реале слишком интересна, чтобы уходить в виртуальный мир, к тому же планшетом я, в основном, пользовалась в школе, а теперь это уже не актуально.
В общем, когда, ближе к ужину, появились мои родители, я сидела на полу, сложив ноги по-турецки, и вполне бодренько водила змейку, кушающую шарики, по чёрно-зелёному экрану старенькой Нокиа. Глаза моего отца, понявшего, что именно я делаю, не поддавались описанию.
– Ники, ты играешь?! На телефоне?!
– Да, а что? – я подняла на него глаза и тут же услышала противный звук – змейка врезалась сама в себя, я проиграла.
– Что? Ты спрашиваешь – что? Ники, ты играешь на телефоне через сутки после того, как очнулась, перерождённая!
– Это всего лишь «Змейка». Я в неё ещё лет двадцать назад играла, что такого-то? Не автогонки же.
– Вообще-то, к тому моменту, как начать играть на телефоне… Господи, ИГРАТЬ НА ТЕЛЕФОНЕ! Ты, по идее, должна была бы переломать половину содержимого той коробки, – он мотнул головой в сторону картонки со старыми гаджетами. – А каковы твои потери?
Он вытащил из «мусорной» коробки два телефона с повреждёнными кнопками. Потом, словно не веря своим глазам, пошарил среди остальных, совсем немногочисленных пострадавших вещей.
– Синклер, успокойся. Просто наша Ники осваивается чуть быстрее остальных, вот и всё. – Мама подошла ко мне и, слегка наклонившись, обняла. Мне ужасно хотелось обнять её в ответ, но я сдержалась, помня о её хрупкости. Ничего, судя по тому, как у меня идут дела, скоро и это станет возможным.
– Чуть быстрее? Элоиз, это приуменьшение века. Я не встречал никого из перерождённых, кто хотя бы за неделю приблизился к подобному результату.
– А Рэнди? – возразила я. – Ей же тоже пришлось в быстром темпе осваиваться.
– Нет, – покачал головой Фрэнк. – Она говорит, что в первые дни даже не пыталась прикасаться к чему-то настолько хрупкому, все силы уходили на то, чтобы мебель не ломать. К счастью, ей практически всё время приходилось сидеть в своей комнате, туда ей и еду приносили, так что никто не видел её попыток нормально поесть в первые дни.
– Рэнди вышла с тобой на связь? – улыбнулась я.
– Да. Она заглядывает периодически – ей интересно, как ты осваиваешься. И она тоже поражена.
– Наверное, просто ни у кого не было такого чудесного учителя, – смущённо пожала я плечами.
Было немного странно слышать о какой-то своей уникальности, самой-то мне казалось, что я продвигаюсь очень медленно, но раз все так говорят… В общем-то, я этому радовалась – помня, какой неуклюжей и беспомощной я была ещё этим утром, я была довольна своим прогрессом. Но решила, что лучше сменить тему.
– Расскажите, что нового в Долине? – попросила я. – А то я как-то выпала из жизни в эти дни. Как Кайл и Стейси? Как нога Томаса? Как продвигается подготовка к операции?
– В Долине всё замечательно, – улыбнулась мама. – Кайл перебрался из клиники в дом Пирса и Диллона, он ещё не до конца поправился, кое-что хроническое, вроде диабета, так быстро не излечится, но видимых симптомов болезней уже нет, он вернулся к нормальной жизни, лишь регулярно ходит на переливания.
– Парнишка потихоньку оттаивает, – хмыкнул отец. – Всё же три года вынужденной изоляции были для него нелёгким испытанием. А теперь он вновь может спокойно общаться с кем угодно, не боясь, что любое случайное прикосновение станет для него фатальным.
– А Пирс-то как с ним нянчится. Кто бы мог подумать, что у него так неожиданно проснутся отцовские чувства, – мама с улыбкой покачала головой. – Ничего, им обоим это только на пользу – Пирс вдруг как-то неожиданно повзрослел, ну а мальчику не помешает немного заботы, учитывая, через что он прошёл.