Доминика из Долины оборотней

момент был не я, а мой одноклассник.
– И он не справился с управлением? – понимающе кивнула я, прикинув, сколько было однокласснику Эрика полтора года назад. – Только права получил, да?
– Дело не в этом. Вина была не его. Какой-то обкуренный ублюдок вылетел на встречку и врезался в нашу машину. Но… Понимаешь, если бы он просто столкнулся с нами лоб в лоб… Мы оба пострадали бы, но не думаю, что очень сильно, в конце концов – мы оба были пристёгнуты, да и скорость была не очень. Но Брайан… Знаешь, в такие моменты даже опытные водители могут растеряться. И в дело вступают инстинкты. Точнее, один из самых сильных – инстинкт самосохранения. И Брайан выкрутил руль. Он ушёл из-под удара, и тот пришёлся на мою сторону. Меня тогда из машины автогеном вырезали. Я ходить заново учился. Теперь я физически абсолютно здоров, но вот голова… Последствия ощущаются до сих пор.
– Господи, – только и смогла я произнести. – Как же он мог?!
– Я не виню Брайана, он сам себя потом поедом ел. Но в тот момент он не владел собой. Так что мне теперь ни за что не разрешат сесть в машину с подростком за рулём. Да и просто к кому-то постороннему. Извини.
– Не извиняйся. Если ты реально чуть не погиб – у твоих родных есть все основания трястись над тобой.
– И они трясутся. Я ведь ещё и самый младший в семье…
– Но мне одно не понятно – если дело в инстинктах, то где гарантия, что сами они не выкрутят руль, случись что-то подобное?
– Они и выкрутят. Только в другую сторону.
– Но как же инстинкт самосохранения? Он же самый сильный?
– Не самый. Инстинкт защиты потомства, или как это правильно назвать, посильнее будет. Так что, пока я сам не сяду за руль – возить меня будут только родственники.
И они возили. За это время я насчитала троих. Похоже, в доме Эрика постоянно кто-то гостил – то дядя, то старший брат, то кузен, – вот они-то и возили его в школу. Странная семейка. Но что я вообще знаю о людях? Может, это для них в порядке вещей?
Да и вообще – не мне называть чью-то семью странной, учитывая, к какой именно я сама принадлежала.
Кстати, а Хаммер-то снова другой. Значит, появился очередной родственник. Интересно, кто на этот раз – кузен или дядя? А может – дедушка, судя по тому, что пол-лица водителя закрывала густая, довольно длинная и неопрятная борода. Густые, тоже довольно длинные волосы закрывали лоб, уши и шею – это всё, что я могла рассмотреть.
Эрик вышел из машины, взял свой рюкзак, закинул на плечо и, улыбнувшись, направился в мою сторону. Обычно в этот момент машина, на которой он приехал, отъезжала, но на этот раз она продолжала стоять. Немного удивлённая этим, я перевела взгляд на водителя и застыла, как кролик в лучах фар. На меня с невероятной силой и интенсивностью смотрели ярко-синие, такие же как у Эрика, глаза – едва ли не единственное, что можно было разглядеть на этом заросшем лице. И я тоже смотрела в них, не в силах отвести взгляд, не замечая происходящего вокруг, пока рука Эрика привычно не обняла меня за плечи.
– Привет, Ники. Пошли?
– А? Да, конечно, – вздрогнув и отведя глаза, забормотала я.
Мы направились к центральному входу в школу, и я попыталась осознать, что такое сейчас произошло? Я словно бы под гипнозом была. Если бы не Эрик, я так и продолжала бы стоять, глядя в глаза этого незнакомца. Как такое вообще возможно? Я же даже лица его не видела, только глаза. Да, глаза прекрасные и необычные, но вот уже почти два месяца я смотрю в точно такие же и ничего не чувствую. А тут…
Не выдержав, я оглянулась через плечо. Горящие глаза так и смотрели мне вслед. Неотрывно. И… неужели я увидела в них… что? Тоску? Словно бы то, что я ухожу сейчас – для него просто невыносимо. Но почему? Этот человек меня вообще не знает! Или я себе всё это напридумывала? Ну, что можно разглядеть в глазах человека, находясь от него на расстоянии в сотню футов? (* около 30,5 м). В этот момент я споткнулась, и только рука Эрика удержала меня от падения.
– Эй, смотри под ноги, а не по сторонам, номер один! – проворчал он. – С твоей координацией лучше сосредоточиться на том, куда идёшь, а не откуда.
– Кто это? – не обращая внимания на его подколку, не удержалась я от вопроса.
– Где?
– Ну, с кем ты приехал сегодня?
– А, это дядя Фрэнки, он погостит у нас пару недель. Что, заросший, да? Я сам его не сразу узнал. Но последнюю пару лет он жил где-то в лесу, изучал какой-то очень редкий вид сов, которые живут в местах, где до сих пор нет никакой цивилизации. Точнее – именно потому там и живут, что её там нет?
– Её? Кого – её? – я не особо вслушивалась в рассказ Эрика про каких-то сов, потому что продолжала буквально спиной чувствовать этот взгляд, и это не давало мне сосредоточиться.
– Да цивилизации же! Он там жил в какой-то