Доминика из Долины оборотней

содовой, – у нас всё ещё было предостаточно в бутылках, а без компота можно денёк пережить.
Фрэнк всё ещё сладко спал, обнимая мою подушку, и я решила попробовать самостоятельно соорудить завтрак. Будем считать это очередной тренировкой.
Самым простым оказалось выложить булочки на тарелку, с молочными продуктами я промучилась дольше, одну коробочку со сметаной таки случайно проткнула пальцем, но, пожав плечами, просто высосала сметану через эту дырку, а опустевшую коробочку честно отправила в «мусорную» картонку с поломанными вещами.
Как ни странно, бутерброды соорудить оказалось несложно – сработал метод Рэнди. Я резала «желе» «одноразовым пластиковым ножом», пусть куски ветчины и сыра оказались не слишком ровными, но особой красоты от них и не требовалось. А плотную плёнку-упаковку с брусочков грудинки я легко ободрала, словно она была бумажной, мне это даже понравилось – то, что я смогла это сделать без всяких инструментов, используя исключительно собственные ногти. В общем, с бутербродами я более-менее справилась.
Но вот что мне доставило наибольшую проблему – это яйца. Я решила их сварить, а для этого пришлось переложить их в кастрюльку. В итоге дюжина яиц распределилась следующим образом – шесть штук благополучно разместились в кастрюльке, целые и невредимые, ещё четыре лежали там же, разбитые и полувытекшие, я не решилась их как-то оттуда изымать, решив, что остальным яйцам это вариться не помешает. И, самое печальное – два яйца раздавились у меня в руках, прежде чем я приспособилась и смогла более-менее рассчитать силу, с которой их нужно было держать. А хуже всего было то, что я заляпала яйцом футболку Дэна. Мало я их порвала, так теперь ещё и перепачкала. Ладно, это должно отстираться, так что совсем уж погибшей футболка не была.
Потом я наломала дров с той же части дерева, с которой вчера их брал Фрэнк. При моем приближении с веток вспорхнуло с полдюжины пташек, на несколько голосов вопя: «Опасность, опасность!»
– Ой, да кому вы нужны! – ворчала я, легко, словно спички, ломая ветки толщиной со свою руку. – Если бы хотела – давно бы вас всех переловила.
А ведь так оно и было. При желании я вполне могла бы просто собрать этих птичек с дерева, как фрукты, ещё до того, как они сообразили бы, что происходит, и попытались бы взлететь. Я ещё помнила застывшую в воздухе птицу, когда мы с Фрэнком бежали по полям. И эти точно так же застыли бы, если бы я этого захотела. Только я не хотела – зачем?
Наломав дров, я вернулась к вчерашнему кострищу и решила раздуть костёр из угольков. Вспомнив, как это делали Кристиан и Брайан, я положила на угли несколько щепочек, дунула и… сдула всё содержимое кострища на траву. Повздыхав над тем, что не сообразила, что я теперь суперсильная ВСЯ, в том числе и мои лёгкие тоже, я взяла освободившееся ведро, выданное мне Айрис, и на всякий случай залила рассыпанные по поляне угольки, тем более что некоторые из них не внушали мне особого доверия.
Потом, вспомнив всё, что вчера делал Фрэнк, я трением добыла огонь и запалила совсем неплохой новый костерок.
Сначала я собиралась налить в кастрюльку воды из пруда ведром, но потом подумала, что даже целые яйца могут лопнуть во время варки, и если в них попадёт прудовая вода… Да, мне можно было не бояться никаких возможных микробов, я без какого-то ущерба для здоровья могла бы пить эту воду, но… Нет, одно дело знать, что эта вода мне не навредит, если её выпить, и совсем другое – действительно брать её в рот. Умываться – это одно, но пить? Не-ет! Всё не настолько печально, воды в бутылках у нас – залейся. Её и использую.
Взяв бутылку с водой из палатки, я задумалась. Открывать крышку я пока не научилась, единственная попытка окончилась отломанным горлышком и облитой футболкой. Конечно, по сравнению с прошлым утром, я теперь намного более ловкая и умелая, но этого мало. Ладно, бутылку все равно выбрасывать. Так что я просто проделала пальцем дыру в стенке бутылки, и вылила через неё воду в кастрюльку. Отлично, вода на месте, а я сухая, если не считать яйца на футболке, но это я потом отстираю.
Когда, спустя несколько минут, из палатки появился заспанный, зевающий и потягивающийся Фрэнк, я стояла на берегу на коленях и, склонившись над водой, полоскала в ней подол футболки, и так была сосредоточена на том, чтобы не порвать её, что ничего вокруг не видела и не слышала.
– Какое очаровательное зрелище, – услышала я за спиной, дёрнулась от неожиданности, и кусок подола остался у меня в руке. Я взвыла от разочарования, но, обернувшись, застыла, любуясь Фрэнком, заспанная улыбка которого была совершенно неотразимой. Не сразу я сообразила, что он имел в виду, а когда поняла, то залилась краской, представив, что именно он увидел,