Доминика из Долины оборотней

будет только с той, кто по-настоящему ему понравится. К кому он почувствует влечение, симпатию, влюблённость.
Но на данный момент все навязчивые поползновения девушек вызывали у него лишь нечто сродни брезгливости. Эрик процитировал мне строки из Омара Хайяма:

Меня невероятно поразило такое решение парня в неполные восемнадцать лет, когда гормоны бурлят в крови, а либидо прёт из всех щелей. Но, возможно, начало «взрослой жизни» у него было даже чересчур бурным, и он, что называется, «перегорел». Что ж, я была совсем не против помочь ему в этом его решении – дождаться настоящей любви. Мне такое его решение очень импонировало.
Выяснив всё это раз и навсегда, мы успокоились, и продолжили нашу странную дружбу, не мешая всем окружающим считать нас парочкой.
Как правило, мы держались особняком. Было несколько человек, в основном регбисты и черлидерши, с которыми мы общались – меня приняли, как довесок к Эрику, – но особо близкой дружбы не было ни с кем, ни у Эрика, ни у меня. Нам хватало друг друга. И, кстати, вопрос о моей холодной коже больше между нами не поднимался, а кроме Эрика больше никто о ней и не знал.
Эрику пришлось-таки участвовать в выступлении черлидерш. Точнее – дебютное выступление ему предстояло послезавтра, на первой игре сезона. Но на тренировки он ходил. Иногда с ним приходила и я, меня пускали из-за моего «титула» его девушки.
Помня о том, что многое ему нельзя, девушки всё же сумели включить его в свой номер – прыгали вокруг него, порой повисали на его плечах или раскинутых руках, а в конце номера на его плечах оказывались сидящими сразу две черлидерши. Я видела, какими голодными глазами девушки смотрели на него, и мысленно усмехалась – моя защита работала, никто из них уже не пытался в открытую заигрывать с ним. А тем, что сам он не пытался воспользоваться благосклонность ни одной из них, Эрик заработал уважение парней из команды – почти все игроки и черлидерши разбились на парочки, и парни прекрасно понимали, что любого из них девушка бросит в одну секунду, помани её Эрик хоть кончиком пальца. Но он не манил – был верен мне, так все вокруг думали, – и парни из команды считали его классным и своим в доску, невзирая на его далеко не почётную «должность» в команде.
Вот и сегодня у Эрика должна была быть репетиция, несмотря на то, что по понедельникам их обычно не бывало. Но всю последнюю неделю черлидеры усиленно тренировались, отрабатывая последние детали нового номера, оттачивая, сглаживая возможные шероховатости. Я частенько оставалась на репетиции вместе с Эриком, но сегодня в магазин должны были привезти очередную партию товара, поэтому я должна была после уроков сразу же ехать домой.
Эрик пошёл проводить меня до машины – у него оставалось время до начала репетиции. Рядом со своей машиной я увидела утренний Хаммер с заросшим водителем за рулём. При нашем приближении он вышел из машины, и я едва не ахнула, настолько высоким он оказался. Намного выше Эрика, наверное, даже выше папы. Мне показалось, что он где-то одного роста с дядей Гейбом, а ведь тот был самым высоким в нашей семье.
Я впервые видела среди людей кого-то, столь же высокого, как и мы. Конечно, Эрик упоминал, что у него в семье все высокие, но те, кто встречал его прежде, никогда раньше не выходили из машины.
– Дядя Фрэнки, извини, я забыл предупредить, что у меня сегодня репетиция, – произнёс Эрик покаянным голосом. – Я освобожусь часа через полтора-два.
– Ничего страшного, я подъеду попозже, – глубоким баритоном произнёс дядя Фрэнки, не глядя на племянника. Он не сводил с меня своих завораживающих глаз, а я, в свою очередь, утонула в них, не в силах отвести взгляд, как и сегодня утром. – Эрик, представь меня своей подруге.
– Ах, да, где же мои манеры? – Эрик легонько хлопнул себя по лбу. – Разрешите представить. Доминика Форест, но лучше просто Ники – мой дядя, Фрэнсис Кэмерон.
– Лучше просто Фрэнк, – мужчина аккуратно взял мою безвольную руку, поскольку я так и стояла, не в силах пошевелиться или что-то сказать, и прикоснулся к ней лёгким поцелуем. – Безумно рад нашему знакомству, Солнышко.
И в тот момент, когда наши руки соприкоснулись, что-то произошло,