Доминика из Долины оборотней

сделать очень сложно. И шевелиться тоже. И думать. И вообще – Фрэнк такой мягкий, такой уютный…
– Спи, Солнышко, – едва слышно прошептал мне на ушко Фрэнк. – Ты устала. Спи.
И его пальцы, едва касаясь, стали поглаживать мои волосы. Под эти поглаживания я и уснула.
Разбудил меня запах чего-то безумно вкусного. Открыв глаза, я осмотрелась и поняла, что лежу на том же самом пляже, на полотенце, заботливо укрытая вторым, а в десятке футов от меня потрескивает костерок, над которым жарится небольшая свинка. Этот самый запах жарящегося мяса меня и разбудил.
Фрэнка нигде не было видно, но, принюхавшись, я, сквозь запахи мяса и джунглей различила его восхитительный аромат. Похоже, он был довольно далеко, но всё же не очень, так что я успокоилась и огляделась повнимательнее.
Солнце висело с другой стороны неба, похоже, близился вечер, я проспала несколько часов и сейчас чувствовала себя бодрой и готовой к новым свершениям. Задумалась, идти искать Фрэнка или подождать. Решила остаться – надолго меня Фрэнк ни за что бы не оставил. Так что я подошла к костру, повернула самодельный вертел, поворошила полешки, а потом стала с любопытством оглядываться. Прежде всё моё внимание захватил океан, а потом Фрэнк, сейчас же я более внимательно оглядывала идеально чистый пляж, бегающих в полосе прибоя крабиков, стену зелени, окружающую берег длинным полумесяцем, вулкан, возвышающийся за ней. Я видела каждую тычинку в ярких цветах, каждое пёрышко в хвостах сидящих на ветвях попугаев, каждую трещинку на стволах пальм, при том, что находилась от стены тропического «леса» футах в тридцати, а то и больше.
Вдруг моё боковое зрение засекло какой-то диссонанс, что-то, чего там, сбоку, быть не должно. Повернув голову, я внимательно вгляделась в полосу прибоя и увидела, как футах двухстах от меня, на самом краю песчаного пляжа, на границе с подступающими к воде скалами, прибой мотает по песку нечто жёлто-красное, что-то, что совершенно не вписывалось в цветовую гамму океанского берега. Осенённая догадкой, я рванула в сторону пятна и выцарапала у волн некую тряпочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся боксерами Фрэнка. Видимо, приливом выкинуло то, что было сброшено нами в воде.
Зажав в кулаке добычу, я более внимательно осмотрела берег и воду, потом скалу, выступающую в океан, и вот на ней-то и увидела ещё одну тряпочку, зацепившуюся за какую-то неровность и теперь висящую в паре футов над водой. Ну, по скалам прыгать – это для меня, что человеку по паркету. Быстро подобрав кусочек своего гардероба, я опознала в нём верх от купальника.
Осторожно выполоскав тряпочки, я не менее бережно развесила их на ветке, недалеко от костра, после чего смогла рассмотреть более подробно и обнаружила, что боксеры Фрэнка практически не пострадали, всего лишь пара маленьких дырочек внизу одной из штанин, мой же бюстгальтер словно бы кто-то пожевал, так волны отделали его о скалы. Куча дыр и дырочек, застёжка вырвана «с мясом», а одна бретелька вообще отсутствует. И что-то мне подсказывало, что не только океан здесь виновен, тут явно мои нетерпеливые и неловкие ручки прошлись, помогая Фрэнку меня раздевать. Ладно, купальные трусики я всё равно не нашла, так что толку от этой тряпочки так и так не было бы, даже останься она целой. И вообще – зачем в раю одежда? В океане, рядом с Фрэнком, можно купаться и голышом. Есть, конечно, бассейн, только зачем он нужен, когда рядом океан? Ну и в самом крайнем случае можно и в футболке поплавать, опыт у меня есть. Так что я пожала плечами, мысленно простилась с купальником, верой и правдой послужившим мне менее часа, а потом вернулась к костру, чтобы вновь перевернуть жарящуюся свинку.
Спустя пару минут я услышала приближающиеся шаги. В том, кому они принадлежат, сомнений у меня не было, поскольку запах Фрэнка я не спутаю ни с чьим другим. Он вышел из-за пальм, полностью обнажённый и ни капельки этого не стесняющийся. В руках он нёс большой пальмовый лист, на котором горкой были сложены разные тропические фрукты. Широко мне улыбнувшись, он сгрузил добычу возле костра и поприветствовал меня поцелуем, который мы были вынуждены прервать лишь почувствовав, что наш ужин начинает подгорать. Желудок тут же напомнил мне, что несколько бутербродов – это не то, на чём я теперь смогу продержаться весь день. Мы быстренько расправились со свинкой, которая была невероятно вкусной, посыпая оторванные от неё куски мяса из небольшой солонки и запивая водой из бутылки.
– Ты ходил на виллу? – поинтересовалась я.
– Нет, – покачал головой Фрэнк. – Соль я взял, когда делал нам бутерброды, она лежала вместе с ними в свёртке.
Точно, я же не заглядывала в свёрток, бутерброды мне Фрэнк сам подавал.
– А вода?