Доминика из Долины оборотней

очередную свою дочь. В этот раз он внял запрету Гейба и не пытался заявиться в Долину, а вызвал его к месту своего тогдашнего обитания и передал ему новорожденную малютку Холли с рук на руки. И теперь она, вместе с Лили и Джейсоном, родными детьми Гейба и Рэнди, зовёт их мамой и папой, в то время как близняшки теперь считаются сёстрами Гейба, что, впрочем, так и есть на самом деле, а Кевин – братом Рэнди, сходство между ними невероятное, а внешняя разница лет в десять, не больше.
– Ещё Филипп и Люси, эти уже со своим табором.
– Что, со всеми?
– Да. Все тринадцать человек.
– А дома для них готовы?
– Давно готовы. Один для Гейба и Рэнди с младшими, соседний для близнецов и близняшек…
– Стоп! Гейб позволил им жить отдельно?
– Солнышко, я тебя умоляю! Эти коттеджи стоят на расстоянии десяти футов друг от друга, это же, считай, соседняя комната, практически. В один дом они все не поместятся, так не отселять же малышей.
– Да, конечно, просто как-то странно. Как Гейб подобное допустил?
– Как? Да так же, как и всё остальное, с чем он не согласен. Рэнди сказала – он сделал, без вариантов. А она уверена в своих братьях.
– Ох, мне бы её веру, когда Фанни будет столько же, сколько близняшкам. – Я глазами показала вниз, в сторону первого этажа.
– Я всё слышу, – донеслось оттуда.
– Подслушивать нехорошо, – откликнулся Фрэнк, потом успокоил меня. – У нас есть ещё около двадцати пяти лет до того, как можно будет начинать волноваться. Успеем ещё.
– Мы подождём до шестидесяти, обещаю! – голос Майкла звучал так, словно он и правда верил в то, что говорит. Но я-то помнила себя в пятьдесят, и то, что испытала, встретив свою половику. Ох, что-то мне подсказывает, что сделают они меня бабушкой гораздо раньше, чем хотелось бы. Так, не думать об этом, не думать! Фанни всего двадцать, совсем кроха, и ещё долго останется такой.
Наша малышка родилась ровно через двадцать лет и девять месяцев без двух дней после того дня, когда здесь, на острове, на нашем пляже, мы с Фрэнком в первый раз занялись любовью. Оказалось, что женщины-оборотни совсем не бесплодны, просто для того, чтобы иметь детей, им нужно встретить свою половинку, в этом они очень похожи на мужчин-гаргулий. У нас, оказывается, тоже есть свой цикл, и запускается он в первую ночь – или день, как у нас с Фрэнком, – со своей половинкой.
Когда Фрэнк говорил мне, что половинки не бывают бесплодными, что дети у нас обязательно будут, я очень хотела ему верить, но факты говорили сами за себя. За долгие столетия, даже тысячелетия – ни одного малыша не родилось у наших женщин. Вывод напрашивался сам собой – женщины-оборотни бесплодны, без вариантов.
Я ошибалась.
Первой ласточкой была Алана, подарившая своему мужу и половинке прелестную дочурку ровно через шестьдесят лет и девять месяцев после их первого раза. Вдохновлённая этим, я готова была ждать столько же, и очень удивилась, когда спустя не шестьдесят, а всего лишь двадцать лет после свадьбы у меня начал расти живот. Вот это был сюрприз! Причём, одновременно со мной, живот начал расти и у Айрис, и наши дочери родились с разницей всего лишь в неделю.
Вот тогда-то все и сообразили про наш цикл и его активацию. Причём, Айрис была старше меня чуть ли не на четыреста лет, и Эйден был у неё не первым мужчиной, но всё это было несущественно – двадцатилетний цикл и у неё тоже активировался после первого раза с её половинкой.
Довольно быстро до нас дошло, почему же свою дочку Алана ждала так долго. Да потому что там цикл был как у мамочки, так и у папочки, и совпадали эти циклы лишь раз в шестьдесят лет. Но я думаю, они не очень расстроились, что такое шестьдесят лет в сравнении с вечностью?
В общем, наши женщины получили надежду, им осталось лишь ждать, ведь рано или поздно все половинки находят друг друга.
Порой хотелось бы, чтобы все-таки позже, чем раньше, но от нас ничего не зависит, так что приходится смиряться. И мы смирились, когда шестнадцать лет назад впервые привезли свою малышку на очередной общесемейный сбор в Долине – на свадьбу Винсента, который тоже встретил свою половинку, человеческую девушку по имени Тиффани. И вот на этой самой свадьбе наша Фанни впервые встретила Майкла, самого старшего из братьев Эрика, с которым мы познакомились, когда впервые летели на этот остров. И который вот уже шестнадцать лет живёт здесь, вместе с нами, поскольку отказывается покидать свою половинку даже на несколько минут.
Конечно, мы были в шоке. Наша кроха только-только бегать начала, а у неё уже жених нарисовался. И растерялись мы поначалу, не без этого. Но Фрэнк пережил это гораздо легче, чем в своё время Гейб, всё же для него само понятие «половинки» – это нечто замечательное, это чудо, случившееся