Доминика из Долины оборотней

стряхнул. Роскошная прежде шевелюра, да и борода, представляли теперь собой нечто обгорелое и клочковатое.
– Тебе не больно? – заволновалась я.
– Ничуть, – аккуратно усаживая меня на землю, поскольку ноги совершенно меня не держали, ответил он. – Волосы – это единственное, что у меня уязвимо в данном облике. Ну, и ещё одежда. Но она всё равно порвалась.
Говоря это, он аккуратно развёл мои судорожно сжатые руки и, вынув из них миссис Клиффорд, бережно уложил её на траву рядом со мной. А я смотрела на Фрэнка, едва ли не раскрыв рот, наконец увидев его целиком.
Крылья! У него были крылья! Огромные, черные, похожие на крылья летучей мыши, они широко раскинулись у него за спиной. Так вот что за кокон был вокруг меня – Фрэнк завернул меня в свои крылья. Вот почему я осталась жива и вообще – абсолютно невредима. Значит, я не ошиблась – Фрэнк не был человеком! И, осознав это, я просто сидела и, с идиотской улыбкой, наблюдала за ним.
Устроив поудобнее миссис Клиффорд, он снова повернулся ко мне, усевшись рядом. Огромная ладонь приблизилась к моему лицу, пальцы с длинными когтями чрезвычайно бережно, едва касаясь, очертили контур моего лица. Мне захотелось крепко прижать эту ладонь к своей щеке и не отпускать никогда.
– Ты в порядке? – вновь спросил он. – Не поранилась? Не обожглась?
– Нет, не обожглась, – успокоила я его. – Ты успел вовремя и спас мне жизнь. Нам. Как тебе это удалось?
Я всё же сделала именно то, что хотела – обеими руками схватила его руку и прижалась к ней щекой.
– Я был рядом, Солнышко, – пальцами другой руки он отвёл волосы, упавшие мне на глаза. – Теперь я всегда буду рядом.
Я продолжала сидеть, наслаждаясь ощущением его руки на своей щеке, любуясь его взглядом. Недавно я планировала долгий и подробный разговор с ним, но сейчас всякие слова казались мне лишними. Хотелось просто быть рядом и никогда не расставаться.
Но нашу идиллию нарушил громкий вой сирены, ворвавшийся в моё сознание и заставивший вернуться в реальность. Оглядевшись, я поняла, что мы находимся на заднем дворе дома миссис Клиффорд, а сам домик жарко полыхал у меня за спиной. Мы сидели достаточно далеко от пожарища, чтобы как-то пострадать от огня или разлетающихся искр, но даже сюда доходил жар от пылающего строения. С другой стороны дома раздавались крики, вой сирены, шум льющейся воды и шипение пара – пожарные приступили к тушению огня. Но здесь было относительно спокойно – живая изгородь закрывала нас от соседей, по крайней мере, пока мы сидели. Но я понимала, что вскоре наше уединение будет нарушено.
Видимо, Фрэнк тоже это понял.
– Прости, Солнышко, но в таком виде показаться людям на глаза я не могу.
И вдруг, прямо у меня на глазах, его крылья исчезли. Просто… ну, я не уверена, поскольку спину его в тот момент не видела, но мне показалось, что они просто втянулись внутрь. И когти на руках тоже исчезли – я почувствовала это щекой. Теперь передо мной был обычный человек – если можно назвать обычным такого великана. Проведя рукой по опалённым волосам и оглядев разодранную на спине одежду, он вздохнул:
– Да и в таком виде – тоже. Слишком много вопросов может возникнуть. Сейчас я уйду, но буду неподалёку. Просто скажи всем, что успела выбежать до взрыва.
Я послушно кивнула. Фрэнк стащил с себя обрывки рубахи и футболки, открыв мускулистый торс, и я уставилась на него, как заворожённая. Накаченные мужские торсы для меня не были в диковинку, в конце концов, я из семьи оборотней, которые частенько предпочитают носиться по Долине одетые по-минимуму, чтобы не тратить лишнего времени перед обращением.
И их высокие мускулистые полуобнажённые фигуры оставляли меня абсолютно равнодушной, давно став едва ли не частью пейзажа. Но Фрэнк… о, тут всё было иначе. Он был просто прекрасен, и, глядя на него, я впервые в жизни вдруг испытала странное чувство где-то в районе солнечного сплетения. Что-то похожее на спазм, но приятный. Я не совсем понимала, что со мной происходит, я просто сидела, смотрела и наслаждалась.
А он в это время стащил с ног вдрызг разодранные туфли – я не поняла, как именно он их порвал, поскольку до этого на его ноги не смотрела, – оглядел свои опалённые, но всё же держащиеся на теле, брюки и, поцеловав меня в лоб, исчез.
Ну, то есть, любой человек решил бы, что он исчез, но я прекрасно видела, как он перепрыгнул через живую изгородь, попав, видимо, во двор дома, выходящего на соседнюю улицу. Он двигался так же быстро, как мои взрослые родственники, и я могла это увидеть потому, что такова была одна из моих врождённых особенностей, вместе с ночным видением, фотографической памятью и стопроцентным иммунитетом.
Ещё какое-то время я сидела, глядя на то место, где исчез Фрэнк, пока