Доминика из Долины оборотней

Гейб, – задумчиво протянул Дэн. – Думаю, Рэнди достался чудесный жених, он будет её любить и лелеять.
Последняя фраза Дэна вызвала у меня замешательство. Дядя Гейб был истинным главой семьи, забота о членах которой была смыслом его жизни. И каждый из нас знал, что всегда может рассчитывать на его помощь и защиту в любой тяжёлой ситуации. Но соединить дядю Гейба и слово «лелеять» мой мозг был не в состоянии. Потому что для меня это слово заключало в себе непременный физический контакт – ласки, объятия, нежные прикосновения, а дядя Гейб… Сложно было бы найти кого-то, кто совершенно не умел физически выразить свою любовь к ближнему, кто так же сторонился бы любых подобных выражений чувств, как дядя Гейб.
Я никогда не видела, чтобы он когда-нибудь кого-нибудь обнимал. Погладить малыша по головке, похлопать взрослого по плечу – максимум, что он себе позволял. Конечно, если кого-то нужно было куда-то отнести – он брал его на руки. Но исключительно по необходимости, а никак не по собственному желанию.
Поэтому мне было странно слышать, что Дэну понравился жених его родственницы. Если бы Фрэнк, например, вёл бы себя так же отстранённо, я была бы… Разочарована, наверное. Мне так нравилось то, с какой нежностью он прикасается ко мне. Размышляя так, я слегка повозилась щекой по голой груди Фрэнка, и тут же почувствовала поцелуй в макушку, а сильные руки ещё плотнее завернули меня в свои объятия.
– Так, с филиалами разобрались, – произнёс вдруг Дэн, заставив меня повернуть голову и вопросительно уставиться на него. – Я же говорил, что руковожу всей операцией, точнее – координирую её. На данный момент со всеми тремя филиалами наши ребята закончили. Сотрудники заперты, данные со всех носителей скачаны, сами носители уничтожены, пленники освобождены.
– И много их, этих пленников? – поинтересовался Фрэнк.
– Четверо.
– Так мало? – удивилась я. Насколько мне было известно, в том «филиале», откуда сбежала Вэнди, содержалось ещё три чудо-ребёнка и пятеро родителей, включая Каро. А тут – всего четверо аж в трёх филиалах…
Словно поняв причину моего удивления, Дэн пояснил:
– Пленники были только в одном из трёх. Два других с людьми дела не имели. В одном велись «поисковые работы», там искали любые зацепки в интернете. Ютуб, соцсети, новости, жёлтая пресса, прослушка тех же полицейских участков – везде, где могли, отслеживались любые упоминания о странностях и необычностях. Дело было поставлено на широкую ногу. А в последнем филиале проводились исследования всех собранных данных, изучение того, что им предоставлялось – анализы, препараты, данные сканирований, в общем, всё, что им присылали уже отсюда после того, как из пленников вытягивали всё, что можно.
– А здесь? Что делают здесь? И почему меня привезли сюда, а не в один из тех филиалов, где изучают необычных людей?
– Я не знаю, – вздохнул Дэн. – Просто это место ближе всего расположено к твоему городу. Может, здесь был «перевалочный» пункт, тебя собирались отправить дальше, но местные «светила» решили сами с тобой разобраться. Судя по всему, те, кого обследовали в филиалах, пыткам не подвергались.
– Повезло мне, – с сарказмом проговорила я.
– Да уж, – вздохнул Фрэнк. – Если бы тебя отвезли туда же, куда и остальных, думаю, вот этого бы не произошло.
И он с болью взглянул на мою забинтованную ногу. Которая, кстати, болела всё меньше. Просто волшебство какое-то, эта их кровь.
– Скорее всего, – кивнул Дэн. – Насколько я понял, там пленников подвергали лишь всевозможным медицинским тестированиям. Многие из них неприятные и даже болезненные, но специально никого не пытают. Как я понял, самое страшное творится здесь, куда свозят всех, кто уже обследован полностью.
– И что же здесь происходит? – с замиранием сердца спросила я, поскольку Дэн замолчал. Он поднял на меня глаза, в которых плескалась настоящая боль.
– Лучше бы тебе не знать этого, девочка. Лучше не знать.
Фрэнк, к которому я продолжала прижиматься, ощутимо содрогнулся. Я подняла на него глаза и увидела, как его лицо стремительно бледнеет, а взгляд становится расфокусированным.
– Господи, – ахнул он. – Как же так можно? С людьми?
– Самый страшный хищник, созданный природой – это человек, – глухо уронил Дэн. – Звери убивают, когда голодны, либо защищая себя или своё потомство. И лишь человек убивает просто так.
– Фрэнк, что ты узнал? – не выдержала я. Он ведь явно что-то узнал, иначе не стал бы так реагировать. – Скажи мне!
– Не надо, – покачал головой Дэн.
– Я не могу отказать, если она просит, ты же знаешь, отец, – вздохнул Фрэнк, после чего повернулся ко мне. – Пленников уничтожают, Солнышко. Родственников просто убивают, для