Доминика из Долины оборотней

на диван, где прежде сидела Паула. Крепко прижавшись друг к другу, они негромко заговорили между собой, видимо, рассказывая и расспрашивая друг друга о том, что с ними произошло за эти недели.
Я заметила, что все пленники, кроме Паулы – и щенка, конечно, – были одеты одинаково, в черные трикотажные костюмы, похожие на нечто среднее, между пижамой и спортивным костюмом. Видимо, это была такая «униформа» для заключённых. Судя по всему, больше никаких вещей у этих людей не было.
Я оглядела комнату, которая внезапно стала казаться очень маленькой. Наверное, из-за того, сколько в неё набилось народа. Кроме пятерых спасённых пленников было ещё четверо гаргулий, включая Дэна, вышедшего в общую комнату со стаканом крови – в отличие от Фрэнка он совсем не забрызгался, похоже, у него в этом деле было больше опыта, – и трое оборотней, считая меня. Итого – двенадцать человек в не самой просторной комнате. Наверное, все эти гиганты несколько подавляли людей, хотя те вроде бы не подавали вида. И, словно прочтя мои мысли, Дэн поставил стакан на ближайший шкаф и, подойдя к семье Паулы, что-то им сказал, после чего они закивали, встали и, прихватив одеяла, в которые прежде была завёрнута Паула, прошли за ним в «кухонную» дверь.
– За той дверью – коридор, который ведёт не только в кухонный отсек, – негромко пояснил мне Фрэнк, – но и в несколько небольших комнат с кроватями. Отец предложил этой семье уединиться там, перекусить и, при желании, отдохнуть. Они с радостью согласились.
– Думаю, им не особо уютно среди такого количества гигантов, особенно полуобнажённых. А если учесть, что на моих родственниках ещё и бронежилеты…
Действительно, несмотря на примерно равные габариты и одинаково красивую внешность, чисто визуально отличить гаргулью от оборотня было очень просто. Все гаргульи были одеты только в брюки, одежда выше пояса, а так же обувь, отсутствовали. Собственно, именно так предпочитали расхаживать по Долине и вокруг неё и оборотни тоже, особенно те, что были в патруле. Такое незначительное количество одежды оправдывало себя, если нужно было быстро раздеться перед обращением, да и в том случае, если на раздевание не было времени, количество уничтоженной одежды сводилось к минимуму.
Но сейчас они были полностью одеты, а бронежилеты и рюкзаки с запасной одеждой добавляли им объёма, так что мои и без того высоченные, широкоплечие и мускулистые родственники в данной экипировке выглядели действительно устрашающе.
Я знала, что на бронежилетах настаивал дядя Гейб, поскольку в подобной операции был реальный шанс схлопотать пулю. Убить она бы не убила, но на какое-то время вывела бы из строя, поэтому все важные органы были прикрыты. Гаргульям же это было не нужно – когда они принимали свою крылатую форму, их кожа была крепче любого бронежилета. Я узнала это из рассказов о битве Рэнди и Линды. В человеческом обличье силы и неуязвимость оборотней и гаргулий примерно равны, обратившись в пантеру Линда легко исполосовала Рэнди когтями, но когда Рэнди тоже обратилась, то когти Линды лишь скользили по её коже, разрывая одежду, но не оставляя на теле даже крошечной царапины. А учитывая, что когти пантер могут легко дробить гранит и разрывают закалённую сталь – это показатель.
Так что, «бронежилеты» у гаргулий тоже были, только «встроенные». А поскольку изменялись они лишь частично, такая одежда себя оправдывала – они могли обращаться туда и обратно, оставаясь при этом «в приличном виде», что оборотням было недоступно.
В этот момент собака, которую привёл Пирс, запрыгнула на диван рядом со мной. Приглядевшись, я поняла, что хотя размером она была со взрослую овчарку, но, действительно, это был ещё щенок, поскольку передо мной был юный ньюфаундленд, которому ещё расти и расти. Я протянула руку, рассчитывая, что щенок обнюхает её и даст себя погладить. Но он лишь внимательно смотрел на меня, не пытаясь обнюхать.
– Осторожнее, Ники, она может задеть твою рану, – негромко произнёс Фрэнк.
После его слов собака перевела взгляд на него, потом на мою ногу, а потом немного отползла от меня. Прижавшись задом к подлокотнику, она подобрала под себя передние лапы, словно стараясь максимально отодвинуться от моей ноги.
– Тебе не кажется, что она поняла, о чём ты сказал? – прошептала я Фрэнку, не сводя глаз с собаки.
В это время послышались шаги ещё одного человека, и я перевела взгляд на бывшую дверь. И тут же забыла про необычно понятливого щенка. Моё сердце сжалось от жалости, а на глазах выступили слёзы. В комнату заходил ещё один оборотень, бережно неся на руках худенькую, скорее даже истощённую старушку. Её лицо сплошь покрывали глубокие морщины, длинные волосы были совершено седыми. Эта женщина выглядела