Доминика из Долины оборотней

руке.
– Больше никто не будет тебя обижать! – пообещала я.
– Да, вы хорошие, – кивнула Стейси. – Я же слушала всё, что вы здесь говорили, и поняла, что вы не обижаете, а спасаете. И раз вы сами необычные, то и меня не станете считать чудовищем.
– Нет, конечно, нет! – покачал головой Дэн. – Ты теперь среди своих.
А я задумалась, что же будет теперь с этой малышкой. Родных у неё нет, точнее тех, кто мог бы о ней позаботиться. Для меня это было дико – семья для нас была самым важным, а дети – самым драгоценным в жизни. Если один из родственников попадал в беду – на выручку спешили все. И если бы кто-то из наших детей осиротел – желающих его воспитывать нашлось бы немало. Впрочем, далеко ходить за примером не нужно – дед регулярно подбрасывал дяде Гейбу своих детей, а тот их растил, как своих, а вся семья помогала. Наверное, остальные родственники Стейси такие же, как мой дед Алекс.
– Что же теперь с тобой делать? – протянула я, задумчиво глядя на Стейси. Потом оглянулась на мужчин. – Её нельзя возвращать обратно.
– Никто и не собирается, – покачал головой Дэн. – Мы что-нибудь придумаем.
– Я вот что подумала… – робко проговорила Стейси, глядя на дядю Ричарда. – Вы сказали, что ваши женщины брали на воспитание сироток? Но теперь не делают этого, потому что нужно хранить тайну, так?
– Всё верно, – кивнул он.
– Но я уже знаю вашу тайну. Так, может быть, кто-нибудь из них захочет меня взять? Раз я тоже оборотень? Я буду послушной. И могу убираться, мыть посуду, поливать цветы. И ем я совсем мало. Я могу спать на чердаке. А ещё… ещё… ещё я дом могу охранять от воров!
– Стейси, успокойся, – я остановила отчаянный монолог девочки, потому что моё сердце готово было разорваться от жалости. – Конечно, мы возьмём тебя с собой. Я просто уверена, что у нас в семье найдётся множество желающих назвать тебя своей дочерью.
Я оглянулась на дядю Ричарда. После дяди Гейба он был самым старшим в семье – дед Алекс не в счёт, – и, в его отсутствие, обычно был за главного. И с облегчением увидела, как он подтверждающе кивает с доброй улыбкой. Вот и славно, значит, я не слишком много на себя взяла, говоря от имени всей семьи.
– Спасибо, спасибо! – девочка кинулась мне на шею, отчаянно бормоча. – От меня совсем-совсем проблем не будет, обещаю!
Я тоже обняла Стейси в ответ, стараясь не зашипеть от боли – ногу она мне всё же задела, и довольно сильно. Но, видимо, всё же услышав мой судорожный вздох, она резко отпрянула, испуганно глядя на меня.
– Прости, прости! – её губы задрожали, на глазах выступили слезы. – Я забыла.
– Ничего, – сделав пару глубоких вдохов, криво улыбнулась ей я. – Я и сама порой забывала, заживает быстро. Сейчас пройдёт.
Наверное. Хотелось бы в это верить. Но ребёнок, действительно, не виноват, это случайность. Так что не стоит её корить, она и так уже чуть не плачет.
– Эй, к чему слезы? – Дэн аккуратно погладил девочку по кудряшкам. – Ники же сказала, что ничего страшного не случилось.
– Я сказала, что со мной не будет проблем, – всхлипнула девочка. – А сама уже натворила бед. Простите.
– Имей в виду, – улыбнулся ей Дуглас. – Мы всё равно заберём тебя в Долину, что бы ты ни сделала. Здесь не оставим и в приют не сдадим. Если, конечно, ты именно этого опасаешься.
– Правда? – девочка робко улыбнулась сквозь слезы.
– Конечно, правда, – кивнул Ричард. – Ты теперь одна из нас, а в нашей семье детей не бросают, даже если они что-нибудь нечаянно натворят.
Боль в потревоженной ноге постепенно стихала, так что я подхватила эстафету – надо же было успокоить малышку, она и так пережила немало.
– Стейси, уверяю тебя, у меня уже практически всё прошло. Тебе у нас понравится, я уверена. Мы живём в чудесном месте, и тебе там все будут рады – ты же одна из нас.
Ну, кажется, удалось убедить девочку, что из-за того, что она случайно задела мою рану, никто не станет от неё отказываться. Видимо, несладкой была её прежняя жизнь, судя по такой реакции. Ничего, в нашей семье она быстро отогреется душой.
И в этот момент Дэн резко встал и прислушался. Остальные мужчины тоже насторожились. Все они явно что-то услышали, то, что их заметно взволновало, но что? Как же я порой жалела, что не обладаю пока сверхспособностями взрослых оборотней.
– Фрэнк, что случилось? – не выдержала я.
– Кто-то рыдает, – ответил он, нахмурившись.
– Это Рэнди, – пояснил дядя Ричард. Он тоже выглядел взволнованно.
– Но что случилось? – теперь я тоже заволновалась.
Насколько мне было известно, Рэнди была невероятно сильна духом. Она стойко перенесла десятилетнее вынужденное одиночество после побега от приёмных родителей, не проронила ни слезинки, когда, при первой встрече дядя Гейб случайно вонзил