Доминика из Долины оборотней

почти не больно, – в который раз повторила я ему.
– Да, и кстати, зовите меня Фрэнком. Франциско меня называет только отец.
– А что, нормальное имя – Франциско, – хмыкнул дядя Гейб. – Может, можно не сокращать?
– Можно и не сокращать, Габриэль, – парировал Фрэнк.
– Нет уж, только не Габриэль! Терпеть не могу это имя.
– Правда? – Рэнди удивлённо взглянула на него. – Ты никогда мне этого не говорил. Наоборот, ты мне сам разрешил…
– Тебе можно, Миранда, – и он взглянул на неё с такой бесконечной нежностью, что у меня комок в горле застрял. Да, Рэнди здо́рово изменила дядю Гейба. Это просто чудо какое-то!
– Потрясающе! – прошептал Дуглас, глядя на парочку и озвучивая мои мысли. – Я, конечно, слышал об этом, в том числе и от Винсента, но пока не увидел своими глазами – не верил.
– Вся Долина была в шоке, – понимающе улыбнулся дядя Ричард. – Мы тоже своим глазам поверить не могли. Но, как видишь, это случилось.
Дуглас обвёл взглядом помещение, задержавшись на всех трёх парах.
– Если сейчас появится Пирс и заявит, что тот парень – его половика, я не удивлюсь, честное слово!
– Пирс – стопроцентный натурал, – покачал головой Гейб. – Кстати, что ты там говорил про то, что Пирс взял парня под опеку.
– У этого парня дар, который я бы назвал проклятьем. Он забирает себе чужие раны. А Пирс порезал ладонь – хотел продемонстрировать Эбби свою регенерацию. А потом подошёл к парню, и его рана пропала. Не заросла, а просто исчезла, мгновенно. А у парня – появилась. Это его кровь там, на полу. Вот Пирс и считает себя виноватым. Поэтому и хлопочет над раненным.
– Ясно. Я о таком и не слышал никогда. Бедняга. А у той девушки какой дар?
– Она находит потерянное. И вещи, и людей.
– Её дар полезный, – подхватил Ричард. – Если бы только ею не заинтересовалась эта корпорация.
– Больше она никем не заинтересуется, – твёрдо сказал дядя Гейб. – Эту мерзость нужно уничтожить. Вот выясним, кто стоит за всем этим…
– Кстати, Рэнди, а почему ты плакала? – поинтересовался Дуглас.
Услышав этот вопрос, Рэнди снова разрыдалась. Дядя Гейб злобно зыркнул на Дугласа.
– Кто тебя за язык тянул? Тише, Миранда, тише. Успокойся. Больше они не смогут творить зло, я тебе клянусь. Они за всё ответят.
– Но… но дети… Как же они могли?.. Детей? – сквозь всхлипы бормотала она.
– Им это не сойдёт с рук, обещаю, – дядя Гейб бормотал утешения, чередуя их с поцелуями в макушку – единственное, куда он мог дотянуться, поскольку Рэнди уткнулась лицом в его плечо.
– Может, всё же расскажете, что случилось? – не выдержал Дэн.
– Мы нашли их… кунсткамеру, – глухо уронил Гейб. – Случайно. Её не было на схеме в компьютере. Наверное, о ней мало кто знал.
– Дети! – сквозь рыдания произнесла Рэнди. – Они… детей…
– Перепарировали? – подсказал Стейси, понимающе кивая, и я не стала её поправлять. И так было понятно, о чём речь.
У Рэнди явно перехватило дыхание, она подняла лицо с плеча Гейба и с ужасом уставилась на девочку.
– Откуда?.. Откуда ты?.. – ей явно не хватало слов.
– Меня тоже хотели перепарировать, – сообщила Стейси. – Как лягушку. Но у них ничего не вышло!
– Там хранились заспиртованные тела и части тел, – безжизненным голосом пояснил Гейб. – В основном – детские. Десятки детей. Это… страшно! Я повидал немало ужасного за свою жизнь, но такого не припомню. Жаль, что Миранда это увидела. Одно дело – знать, и совсем другое – видеть.
– Среди них мог быть и малыш Тедди, – с ужасом шептала Рэнди. – И Дженифер с Сарой. И… и… и даже Вэнди!
– Мы спасли их, Миранда, мы успели. Они все живы и здоровы. Посмотри на Стейси, на Эбби – они будут жить. Мы не смогли спасти этих детей, но мы спасли всех остальных, тех, кого эти изверги могли схватить позже. Мы это сделали, Миранда! И всё – благодаря тебе. Если бы ты не спасла тогда Вэнди – у всех других спасённых тоже не было бы шансов выжить. Ты спасла их всех! Не плачь, пожалуйста, девочка моя, не надо. За тех детей ответят виновные, я тебе обещаю!
Я взглянула на Стейси, потом на Эбби. Как долго они бы ещё продержались? День? Два? Неделю? Потом перевела взгляд на дверь, за которой находились остальные пленники. Вспомнила обритую голову Паулы с нарисованными маркером линиями. У неё не было и часа. А после этого держать в живых её родственников тоже не имело бы смысла.
Если бы меня не похитили, и моим близким не пришлось организовывать спасательную операцию в авральном режиме – сколько ещё человек успели бы погибнуть, пока оборотни готовились бы напасть, планировали, вели разведку?
Я взглянула на свою забинтованную ногу, потом припомнила цепочку событий, которая привела меня в это место, в это время. Бедняги Макс и Бастер,