DOOM. Трилогия

стальные нотки и готовность сражаться с врагом до конца.
Подошел Ритч, и мы отправились в путь. В конце ущелья поднимался вверх отлогий проход, по которому мы могли взобраться на скалистую стену, возвышавшуюся слева. А прямо перед нами простирался огромный сад, форма которого напоминала очертания правой ладони. Мы находились на месте большого пальца — дьявольский архитектор снова демонстрировал свои способности.
— Ты мог себе когда-нибудь такое представить? — спросила Арлин.
— Все равно лучше свастики, — ответил я.
«Ладонь» занимала весьма внушительное пространство, поскольку «пальцы» широко растопыривались, и я был совершенно уверен, что в любом из них нас ждали самые разные датчики, индикаторы движения и прочие дикие сюрпризы. В самом начале безымянного пальца, как раз на том месте, где обычно носят обручальное кольцо, возвышалось небольшое деревянное строение. Почему-то возникла мысль, что на среднем пальце полно розовых демонов.
Путешествие по ладони мы начали с большого пальца.
— Бьюсь об заклад, что единственные отпечатки, которые здесь можно найти, это отпечатки ног, — попытался сострить Ритч.
Я никогда не любил плоские шутки, но Арлин заявление Ритча явно понравилось, потому что она рассмеялась. Я был рад, что неказистое высказывание хоть немного развеселило ее, помогая выйти из депрессии.
Послышались уже знакомые бурлящие звуки: где-то рядом кипел лавоподобный, красный поток. Оглядевшись, я заметил приподнятое над поверхностью ладони каменное сооружение, которое вполне могло сойти за адский плавательный бассейн. Мне показалось, что прямо над поверхностью лавы мелькает очередной переключатель.
— Что это? — спросил Ритч.
— Дрянь ядовитая, — ответила Арлин. — А вы раньше ее не видели?
Ритч покачал головой.
— Вам крупно повезло, — продолжила Арлин. — Мы с Флаем, можно сказать, уже море этой гадости переплыли.
— Выглядит, как вулканическая лава, — заметил Ритч, лишний раз доказав справедливость старой истины о том, что правда от повторения не становится ложью. — Интересно, она горячая?
— Не очень, — ответил я, — но человека убить все равно может.
Переключатель искушал, как манит ребенка маленький сувенир, вложенный в пакетик с лакомством.
— Знаешь, — задумчиво сказал я Арлин, — все бы, кажется, отдал, только бы нажать на эту хреновину…
Я поднял с земли камень, запустил его ъ выпиравшую рукоятку переключателя и тут же отскочил назад, опасаясь, что на меня обрушится поток жидкой дряни.
Мне за мою любовь ко всяким кнопкам и рычагам еще при жизни следовало бы памятник поставить. Уже первая попытка оказалась удачной — послышался довольно громкий щелчок, вслед за которым в стене открылась небольшая дверца, и мы получили первый приз за сообразительность: еще один АБ-10 и — что гораздо более важно — пару отличных аптечек. Я бы, конечно, предпочел им встречу с еще одним магическим голубым шаром, от которого куда больше толка, чем от целого госпиталя, но и этот подарок судьбы пришелся очень кстати.
Но радость померкла, когда я открыл первую аптечку — на ней виднелись следы зубов беса. Да, нашей находкой уже успели попользоваться. Эти следы доходчиво объясняли, почему основная часть лекарств отсутствовала — клыкастым, очевидно, очень понравился их вкус. Тем не менее даже беглый взгляд на содержимое аптечек позволял сделать вывод о том, что для Арлин там осталось достаточно медикаментов.
Ритч помог отобрать те из них, которые были ей нужны в первую очередь. Первым делом я продезинфицировал раны, особенно тщательно обработав самую страшную на груди, потом дал девушке обезболивающее и перевязал чистыми бинтами. Ритч, казалось, чувствовал себя не совсем уютно, когда я протирал ватными тампонами колыхавшуюся, обнаженную женскую грудь, но в тот момент ни ему, ни мне не пришло в голову спрашивать у Арлин, было ли ей от этого щекотно. Зато я не забыл поинтересоваться, как она себя чувствует.
— Лучше, — ответила она, но по ее сдавленному голосу и бледному лицу я понял, что до хорошего еще семь верст, и все лесом. Хотя «лучше» — уже неплохо.
Остатки лекарств сослужили неплохую службу и Ритчу. Как бы то ни было, он больше не выглядел чересчур взнервленным. И вообще он был ничего мужик, нормальный — не каждый бы так быстро оклемался после того, как повисел вниз головой на потолке, а потом вместо лазарета попал во все те переделки, которые выпали на нашу долю после его освобождения.
Мне очень хотелось предложить ему шприц со стимулятором, который я использовал в отделанной мрамором комнате, но, видимо, именно это средство стало излюбленным лакомством бесов — все пузырьки из-под него оказались пустыми.