DOOM. Трилогия

ли не быть раздавленной, как жук, спасая Кена от паука-мозга и парового демона в поезде? Или чуть ли не быть взорванной двумя ракетами, которые послал костлявый? (Бедный доктор Эйкерман называл этих тварей ревенантами. Да уж, он явно перегибал палку с этими странными именами. Как-то раз он обронил, что все эти создания от id.
Понятия не имею, что это значило.) Дело не только в опасности. Сейчас угроза повсюду. Кто сказал, что я смогу добраться до Гавай живой? Даже если все пойдет по плану, обратный путь займет недели. Мне было бы безопасней полететь в космос с ними. Но взрослые просто не хотят иметь рядом с собой детей,
“особенно подростков”, так что они лгут, лгут, лгут. Они даже не представляют, как они мне нужны. После того, как мы достигли берега, мы не просто шли к ракетному полю. Я много помогала. Когда стало вероятным, что мы можем не улететь, Арлин напомнила всем о плане «Б».
Кен был прав. План «Б» был просто смешным.
Он подразумевал проникновение на одну из ракет пришельцев. Я остолбенела, когда услышала об этом. Они думают, что я была расстроена, потому что они не позволяют мне лететь с ними. И они думают, что я глупый ребенок! Я указала им, что они не смогут остаться незамеченными в течение всего пути на Марс на таком маленьком объекте, как ракета.
Фобос и Деймос очень малы, но они куда больше ракеты пришельцев. А Флай и Арлин не смогли остаться незамеченными даже на этих марсианских лунах. Они рассказывали нам о своих приключениях так много раз, что я могла пересказать эти истории задом наперед. Если они не смогли избежать демонов на Деймосе и обращенных людей на Фобосе, они тем более не смогут остаться незамеченными на космическом судне в течение всего полета на Марс — и у Арлин хватает наглости советовать мне не беспокоиться о том, как они продержаться на этом корабле?
Похоже, она действительно считает меня настолько глупой.
Может быть, они посходили с ума, ведь даже капитан Идальго согласился со мной в том, что лететь на корабле пришельцев — глупо. Он предпочитает “лечь в одну койку с дьяволом”, то есть попытать свой шанс на одном из наших кораблей, даже если придется сесть за штурвал самим. Но теперь настал черед Флая указать на то, что без команды у них не получится даже просто поднять корабль. Он проделал уже столько невозможных вещей, что ему, наверное, было видней, как выглядит по-настоящему невозможное.
Может быть, это к лучшему, если меня не будет с ними. Если они не возьмут меня, они могут больше не беспокоиться обо мне. Остаться здесь было непросто. Остаться внутри было еще труднее. Кто взломал компьютерные системы и электронные устройства? Личность, которую я видела в отражении, была очень похожа на меня! Мы почти не сталкивались с монстрами до того, как вошли на базу. (Может быть, у них были выходные.) Один из них, находящийся внутри, похоже, спал. До этого я никогда не видела, как они спят. Я даже не знала, что они вообще могут спать. Бедные Флай и Арлин были готовы в любой момент открыть по ним огонь. Но пока никто не двигался.
Бедный Флай. Бедная Арлин.
Об Альберте я молчу. Он не такой заядлый морпех, как они. Но я никогда не думала, что Альберт когда-нибудь меня покинет. До сего момента я была уверена, что он найдет способ убедить их взять меня с собой. Как он может бросить меня? Мы ведь были вместе еще с Солт Лейк Сити. Думаю, никто из нас не рассчитывал прожить так долго.
Предполагается, что сейчас я вернусь на Гавайи. Я всегда хотела увидеть Мауи.
Мне бы хотелось, чтобы они сейчас сказали, что не любят меня больше, или что никогда меня не любили. Я никогда не хотела семьи. Отсутствие родителей не тяготило меня. Но теперь я знаю, что это такое — иметь семью. Вместе мы образовали что-то вроде нее. И я не хочу, чтобы это закончилось.
Я так сержусь на себя за то, что не знаю, чего хочу. Впрочем, они не увидят, как я плачу. Я не позволю им увидеть меня плачущей. Я знала, что все к этому придет. Это должно было стать моей работой, потому что я женщина, взрослая женщина. Флай стал настолько похож на настоящего отца для Джилл, что не может лично меня отвергнуть. Все, что он может — это испортить свою милую дочурку, сокровище для его взора.
Мне нелегко дается роль мамочки. Джилл уродилась трудным ребенком. Облегчать ситуацию было полностью против ее природы.
— Здесь мы покинем тебя, — сказала я ей, — потому что любим. Для тебя пришло время настоящих испытаний. Ты не ребенок. Ты больше не девочка. Ты доказала, что ты — одна из нас.
Мы это знаем. Но сейчас не время для поступков, свойственных маленьким детям.
— Тогда почему…
— Замолчи! — оборвала я ее. Сейчас не время и для болтовни. — Не открывай рта, пока я не закончу. Ты была права по поводу того, что не стоит и пытаться улететь на