DOOM. Трилогия

не смог — не хватало информации, чтобы разобраться в каракулях.
Не без труда втиснувшись в маленький лифт, я постоял секунду-две в нерешительности, не зная, какую из кнопок нажать. Потом в полумраке различил около одной из них надпись: «Атомная электростанция». Так что зря злые языки болтают о том, что у морских пехотинцев не все в порядке с образованием!
С резким толчком хлипкий, тесный лифт поехал вниз, вихляя и дребезжа, будто хотел всему миру объявить: «Это я еду!» Ну, допустим, не всему миру, а всей зоне нормального притяжения на Фобосе.
Теряться в догадках о том, попала ли эта часть базы в руки врага, мне не пришлось. Выйдя из лифта, я сразу понял, что увяз по самые уши. Я увидел такое количество зомби, что непонятно было, как вообще могли они уместиться на столь маленьком пятачке. Правда, если говорить серьезно, места здесь хватало. Проблема, видимо, состояла в том, что трудно верно определить размеры помещения, когда оно от стенки до стенки битком набито живыми мертвецами.
Впервые в жизни мне довелось испытать, что значит клаустрофобия в пространстве, ограниченном стенами человеческой плоти — точнее говоря, плоти, которая когда-то была человеческой. Странно только, почему до сих пор и я не стал ходячим куском человечьего мяса.
В сложившейся ситуации у меня было два преимущества: во-первых, основная часть зомби, спрессованных, как сардины в банке, не могла пошевельнуть ни рукой, ни ногой. Поэтому им дела до меня не было. Во-вторых, только теперь до меня дошло, что мозги зомби способны реагировать лишь на контрастные, я бы даже сказал, черно-белые раздражители, то есть на такие обстоятельства, когда их головы летели с плеч, как гнилые фрукты с дерева. Даже ходячий труп, который некогда являлся сержантом Гофортом, в своих действиях руководствовался исключительно моторными рефлексами, а уж он-то точно был самым опасным из всех этих доходяг.
У меня была масса времени на то, чтобы обстоятельно над всем поразмыслить, потому что идти все равно было некуда, и я ждал, пока кто-то из зомби меня заметит. На помощь пришел слепой случай, добавивший происходящему пикантности. Для «складирования» прибыл очередной контингент мертвяков, и один из неуклюжих придурков толкнул другого локтем в бок, чтобы освободить себе место, куда встать. В этот момент на открывшемся малюсеньком кусочке стены я увидел неповрежденную часть плана базы!
Я тут же сделал вывод, что зомби не имеют отношения к разбитым радиоприемникам, изуродованным картам и выведенному из строя оружию. Очевидным стало и то, что в помещении не было места для демонов или монстров и они не могли туда попасть уже потому только, что не втиснулись бы. Вот почему они не уничтожили этот план. Помещение использовалось исключительно для «складирования» зомби.
Пытаясь походить на живого мертвеца — особых трудностей у меня с этим не было, — я неуклюже продвинулся на несколько метров ближе к карте, чтобы получше ее разглядеть. Она представляла собой полную схему помещений станции в вертикальном разрезе. К сожалению, там не было вида сверху каждого из уровней; зато я смог, наконец, узнать, насколько глубоко вниз уходит база. Это же надо — там даже была стрелочка с надписью: «Вы находитесь здесь!»
Я и в самом деле находился на том уровне, где располагалась атомная электростанция. Надо мной размещался ангар, а ниже — зона очистки токсичных отходов (не очень-то аппетитно), командно-контрольные помещения, лаборатории и основные производственные мощности. Оказывается, мне еще только шесть уровней осталось очистить, а я-то боялся, что десятка три!
Забавно, но то, что я видел, вызвало в моей памяти ассоциацию со странными народными гуляньями или базарным днем. Но лучше не отвлекаться…
Внутренний голос торопил как можно скорее выкатываться из этой чертовой комнаты. Мне снова показалось, что нынешнее положение слишком хорошее, чтоб длиться долго.
Без ложной скромности признаюсь, что внутренний голос оказался пророческим. В море бледных, безжизненных лиц я вдруг заметил два сухих, как пыль, глаза, сосредоточившихся на вашем покорном слуге.
В надежде на то, что обладатель пустых глаз увлечется другим объектом, я, ни единым жестом себя не выдавая, продолжал стоять как истукан.
Это обычное состояние зомби, когда они не получали приказов и не преследовали живых людей, — застыть на месте, как высеченные из камня.
Однако тот, кто не сводил с меня взгляда, вел себя по-другому. Я не собирался первым предпринимать каких бы то ни было шагов. За последнее время я наделал достаточно дел, чтобы теперь спокойно ждать дальнейшего развития событий. Мне казалось, что это может продолжаться вечно, но тут от толпы отделился