DOOM. Трилогия

самого последнего уровня, двумя ярусами ниже, где — как я видел на схеме в помещении атомной электростанции — находился главный компьютерный центр. Однако отсутствие знаков Арлин вынуждало меня самого отыскивать туда дорогу. Это было значительно легче сделать, освоив управление игрушкой, которую я вертел теперь в руках.
Внезапно на меня накатила волна слабости и лихорадочного жара. Оставалось только надеяться на то, что, нырнув в зеленую отраву, я не подписал себе смертный приговор.
В лаборатории было темно, и вонь стояла, как в коллекторе канализации. Однако если где-то на базе оставались медикаменты, вероятнее всего, что именно здесь их легче всего отыскать; естественно, в том лишь случае, если их не постигла печальная судьба исковерканного оружия и вдребезги разбитых радиоприемников. Сейчас прежде всего нужно было найти средства против отравления и что-нибудь тонизирующее.
Слабость усилилась, и я вынужден был опереться на стену, но это была не стена, а дверца шкафа, в котором хранилось оружие. Под моей тяжестью она без труда распахнулась.
Я ласково поглаживал бесценные находки, рассовывал по карманом боеприпасы и вдруг замер, не веря своим глазам: под пулями и патронами лежал автоматический пистолет АБ-10 — подлинное произведение искусства. Вопрос заключался в том, исправен ли он, если зомби с монстрами раньше имели возможность с ним поиграть.
Я проверил пистолет, прочистил ствол, перезарядил и чуть было не спустил курок, чтобы единственно возможным способом убедиться в его исправности, но вовремя решил сохранить верность своим исходным принципам и поднимать шум только тогда, когда без этого совсем нельзя обойтись.
Не приходилось сомневаться в том, что очень скоро придется испытать это оружие на настоящей цели, но на случай, если б оно меня подвело, необходимо иметь запасной ствол для надежности. В такой ситуации лучше всего в одной руке держать пистолет, а в другой — ружье. В страховке такого рода нет ничего зазорного, хоть выглядел я, как ковбой, осваивающий Дикий Запад.
Поправив рюкзак, набитый боеприпасами, я хотел уже было идти дальше, как вдруг почувствовал приступ головокружения, как будто рядом разорвалась граната. Поиск медикаментов снова стал первоочередной задачей.
Я вертел экран со схемой расположения помещений уровня и нажимал на все кнопки, просматривая мелькавшие перед глазами изображения, стараясь найти место, где сейчас находился — увы, спасительных надписей типа «Вы находитесь здесь» на картинках не просматривалось. Наконец я нашел стену, под которую нырял — естественно, на схеме не было и следа зеленой, пузырящейся отравы.
Должно быть, я все делал правильно, поскольку ближайший пункт медицинской помощи, отмеченный на схеме красным крестом, располагался совсем близко — доплюнуть легче.
Медпункт состоял из нескольких комнат, и, как ни странно, там не было ни одного доктора-монстра и ни одной сиделки-дьяволицы. Короче, увидев атрибуты обычного медицинского учреждения, я был приятно удивлен.
Кроме того, там горел нормальный свет — такое освещение мне встретилось впервые с того момента, как я попал на чертову базу. А если сохранилось нормальное освещение, значит, есть шанс, что необходимые медикаменты в целости и сохранности.
С трудом сдержав импульсивный жест скрестить пальцы, я открыл ближайший шкафчик и выдвинул наобум какой-то ящик. Мама дорогая, это ж надо, чтоб такая везуха поперла! Нетронутая аптечка первой помощи с бинтами, средствами против отравления и даже с противоожоговой мазью! (Лицо до сих пор горело так, будто я пережарился на солнце, хотя за это я должен был благодарить монстров, метающих огненный шары, а не судьбу, позволившую провести выходные на пляже.)
А еще я обнаружил чисто убранную комнату с металлическим столом под зеркалом и освещением, о котором можно только мечтать. Даже кабинка душа стояла в углу. Пора было доктору Таггарту браться за дело.
Поработал я на славу: прежде всего запер медпункт и выключил свет — везде, кроме последней комнаты со столом и душем, — прислонил дробовик к стенке душевой кабинки так, чтобы в любой момент мгновенно пустить его в ход, повернулся лицом к запертой входной двери, оставив кабинку открытой, скинул одежду и рискнул принять душ.
После ядовитой жижи чувствовал я себя отвратительно. Сам факт того, что я смываю с тела токсичную гадость, заставил меня почувствовать себя значительно лучше. Я вывернул рукоятку крана с горячей водой до предела, чтобы только вытерпеть, и с наслаждением отдался жгуче-обжигающим струям, возвращавшим мне здоровье. Обгоревшее лицо от горячей воды болело еще сильнее, но телу было настолько хорошо, что боль