DOOM. Трилогия

было бы бесполезно. Кроме того, я вымотался гораздо сильнее, чем она. Не зря же я частенько поддевал Арлин, приговаривая, что ее пятки сверкают быстрее, чем у любого другого легковооруженного пехотинца. Теперь от скорости ее ног зависела наша жизнь. Ей, должно быть, не очень понравилось выражение моего лица.
— Флай, ты же сам отлично понимаешь, что сделать это должна я! Кроме того, ты гораздо лучше обращаешься с ракетной установкой.
— Большая нам была от этого польза!
— Это единственное оружие, которое хоть немного приостановит монстра, — продолжала настаивать Арлин, ничуть не заботясь о логике доводов.
Она остановилась, и я остановился вместе с ней. Она погладила меня по щеке; ее ладонь была теплой и чуть влажной. Мы оба вспотели от дьявольской гонки.
— Если я этого не смогу сделать, — девушка перевела дыхание, чтобы успокоиться, и заговорила медленнее и четче, — значит, последние два года прошли для меня впустую. Будь осторожен и, когда начнешь палить своими ракетами, пожалуйста, не перепутай меня с амбалом.
Мне так много хотелось сказать ей в ответ, что я просто ограничился кивком, не раскрыв рта.
Арлин побежала к дальней стене, лишь один раз оглянувшись через плечо. Чувствовал я себя при этом, как последний подонок, но она была права. Взгляд мне застилали стекавшие по лбу капли пота.
В этот момент самый большой монстр во Вселенной обогнул угол и так же неуклюже, как раньше, попер прямо на меня, кровожадно втягивая воздух омерзительным носом. Затем он остановился! Его невероятных размеров голова стала медленно поворачиваться в мою сторону. Я приготовился отдать Богу душу, но у Арлин на этот счет имелись другие соображения.
Она подняла страшный шум, как делают иногда музыканты из джаз-банда: выла, как мартовская кошка, хохотала, жестикулировала, свистела, гикала и улюлюкала и вдобавок пустилась в пляс. Ее старания не пропали даром.
Здоровенный паровой дьявол поднял руку с ракетной установкой Бедняжка Арлин, забившись в угол, прижалась спиной к стене, крепко уперлась ногами в пол, а потом оттолкнулась, как подросток, которого учат нырять с бортика бассейна головой в воду. «Нырять в невесомость, должно быть, неслабое ощущение», — подумал я.
Она метнулась вбок и скрылась за углом именно тогда, когда ракета взорвалась рядом с тем местом, где она стояла еще секунду назад. Неудача вызвала у парового демона приступ поистине звериной ярости.
Он снова громогласно взревел и бросился преследовать Арлин. Она распласталась на полу, чувствуя себя в относительной безопасности в своем углу и пристально наблюдая за каждым движением врага. Когда Годзилла остановился на полпути и выпустил в нее еще три ракеты, Арлин уже была к этому готова. Она точно рассчитала время, необходимое для того, чтобы отскочить за угол, где взрывы не причинили бы ей никакого вреда. Стремясь поскорее настичь девушку, демон прогрохотал своими ножищами мимо меня, и я смог хорошенько разглядеть его со спины. Можете себе представить мое удивление, когда я увидел, что вся его огромная спина представляла собой своего рода склад боеприпасов — казавшиеся совсем маленькими ракеты для установки буквально усеивали ее целиком! Интересные выводы в этой связи напрашивались о создателях монстра.
И вот, наконец, чудовище сделало тот шаг, который вывел его в невесомость. Огромная туша взлетела в воздух и ударилась о потолок.
— Добро пожаловать в мышеловку, тварь безмозглая! — закричал я и, выйдя из своего укрытия, дал ракетный залп по мишени, которая была слишком большой, чтобы промазать. Даже лейтенант Вимс, черт возьми, попал бы в такую цель.
Угодив в демона, ракеты взорвались, оттолкнув его еще дальше к стене. Отреагировал он на перемещение классически: его глаза, величиной с суповые тарелки, злобно сверкнули в мою сторону, потом демон поднял руку с ракетной установкой, но выстрелить не решился. Скорее всего, он передумал, потому что медленно вращался в воздухе, как крыло ветряной мельницы. Отличная это штука — невесомость!
Так повторялось несколько раз: ему удавалось поймать меня на мушку, но стрелять он боялся, потому что никак не мог зафиксировать позицию А я тем временем продолжал тратить на него свои ракеты. К тому времени, как он смог немного замедлить вращение, я выпустил пятнадцать ракет. Пятнадцать взрывов, не причинивших ему ровным счетом никакого вреда!
Я прекрасно понимал, что рано или поздно паровой демон все-таки пустит ракету, и подготовился к этому.
Основным принципом практически любого военного искусства — которых, как известно, существует великое множество, и во время подготовки легковооруженные пехотинцы обучаются многим из них — является