Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
сам увидишь. Кота в ближайшей округе не имеется.
«А чего я, собственно, занервничал? — подумал Алексей и резко остановился. — Что за идиотизм, где сказано, что нет других способов? Я же помню, существует искусственное осеменение коров. Почему нельзя проделать то же самое с остальными?» — И он с содроганием представил себя уговаривающим раздвинуть ножки медведицу в гинекологическом кресле…
Алексей сел на землю, не обращая внимания на колючие кусты, через которые перед этим продирался по дороге к выходу из оврага, и вогнал себя в транс.
«Весело, — вставая после десяти минут копания в памяти, подумал он. — И почему я не деревенский? — Он выдернул из задницы колючку и, выругавшись, отшвырнул ее в сторону. — Наверняка что-то бы в детстве видел. И зачем мне все это нужно было читать? Вегетативное размножение — это скорее к летающему родственнику Живого относится. Какой-то учебник еще из школы. Клонирование тоже совершенно не требуется, но я почему-то всю эту муть помню: „Перенос ядра из дифференцированной клетки в неоплодотворенную яйцеклетку, у которой удалено собственное ядро, с последующей пересадкой реконструированной яйцеклетки в яйцевод приемной матери“. Что такое „дифференцированная клетка“ — покрыто мраком. Одна радость, гепарды, оказывается, в неволе не размножаются, потому что им побегать друг за другом предварительно надо. Передачу в „Мире животных“, или как ее там, — ни начала, ни конца не видел. Какие-то железы заработать должны от догонялок. А у меня гепардов нет, и слава богу. Идиоты эти Ушедшие были — росомаха на сто килограмм и лев тоже. Росомаха хоть не воняет, зато лев… карликовый. Каким местом они думали, когда отбирали исходные типы? Почему собак не сделали?
Вот интересно, как так может быть, что умудрились создать оборотней с прочими кровососами — и ведь это не просто гибриды животных, вполне себе способны размножаться, — и никакого приличного понятия о хирургии? Понятное дело — падение цивилизации, утеря знаний, откат назад. Так ведь внутреннее строение тела все прекрасно знают. „Если Ударишь вот сюда, перережешь артерию, и противник моментально истечет кровью, а если нажать вот сюда, рука временно отнимется“. И про кровь любой расскажет массу интересного. Я когда у Охотницы спросил про группы крови, она посмотрела как на идиота и закатила лекцию на час. Их Почему-то не четыре, а шесть, и в каждой подгруппы, а в тех еще. И приборы честному оборотню без надобности, а вполне достаточно языка и нюха. У Черепахи, например, за спиной десять поколений, специализирующихся на подобных вещах, и любую болезнь она определит без человеческих глупостей. И никакие номера у таких, как она, пауков с чужим отцовством не проскочат — позор на всю рощу. Не хочешь от этого рожать, не морочь голову — разводись, а другим не мешай. Желающих и без тебя хватает».
— В другой раз стоит сначала перекинуться, а потом уже в овраг бегать, — отряхивая штаны от пыли, сказал Алексей. — Давно она так сидит?
— Через полчаса, как ты спустился, появилась, — ответила Младшая. — Села и молчит, следом идти не пыталась.
Разрезающая плоть гибко поднялась с земли и уставилась на него.
«М-да, — быстро соображая, подумал Алексей, — и не подумаешь при виде, что глубокая старушка. Попадись такая на Земле, больше тридцатки на вид бы не дал. И ведь никакой косметики. Все никак не научусь возраст определять. С этой странной физиологией как в анекдоте: девочка, девушка, молодая женщина, молодая женщина, молодая женщина, старушка умерла. Не ходила — это прекрасно, вот только, может, это вовсе не Койот подглядывать пыталась, а как раз она? Что ей вообще надо… Ходит, смотрит, а пинка под зад не дашь. Это тебе не Хромой, страшно вежливая и, куда запрещают, не ходит. А ей и не надо. Большинство и так послушно расскажет. За свои двести лет такого уважения у всех встречных и поперечных накопила, что может делать что угодно. Вон отец как-то мне рассказывал, в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году он совершенно случайно угодил на встречу с Горбачем. Тот вылез из машины, продемонстрировать, какой весь из себя демократ, и пообщаться с народом. Так вот, отец говорил, уже тогда от нового генсека не в большом восторге был, но вполне себе почувствовал удовольствие от близости к известному человеку — вот, мол, с кем поручкаться довелось. Так тот козел, а от Разрезающей польза большая».
— Позовешь ко мне Старшую и Пастуха, — обратился он к медведице. — Домой пусть идут, а я пока пообщаюсь.
— Так Пастух в табуне, — удивленно ответила Младшая. — Он в роще почти не бывает.
— Сядешь на коня и съездишь, — раздраженно
