Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
знать, – подхалимским тоном пояснила Даша. – Доцент вопросы задавал, чтото он подозревает. А Безногий очень странно посматривал… Вам все равно нужен ктото, кому можно доверять в контактах с Зоной. Я – самая подходящая кандидатура.
– Стоп, – сказал Зверь, – сними щит.
– А? – растерянно сказала Даша.
– Часы сними, – пояснил я.
Она торопливо расстегнула браслет и передала Зверю. Он покрутил в руках, удивленно посмотрел на меня и, не замахиваясь, кинул, норовя попасть мне в лоб. Я едва успел поймать.
– Слушаю, – сказал он, обращаясь к Даше.
– Всякую ерунду, – продолжила она прерванную речь через секунду, – мне объяснять не надо, расценки и с кем дело иметь, прекрасно знаю. Как я понимаю, ни русского, никакого другого земного языка большинство из Клана не знает и совершенно не ориентируется, что и кому говорить. Кроме того, ты получаешь дополнительную заинтересованность со стороны моего отца. Брать меня в заложники глупо – он только в ярость придет, а вот если я работаю на вашей стороне, вы имеете вхожего в Форт своего человека, которого он не обкрутит. Даже пробовать не будет.
– А может? – с интересом спросил Зверь.
– Э… ну сам понимаешь, некоторые заказы делаются «слева» и нигде не отражаются. Заводские получают артефакт лично в руки, потом отгружают товар без накладных. Можно даже в бумагах написать нормальную цифру, все равно не проверить. А можно, – она усмехнулась, – и схимичить. Тут главное не наглеть, чтобы покупатель не обиделся. Все так делают.
– Живой, скажика Старшей, пусть позовет Койот с Охотницей, – кивнул на дверь Зверь.
– А она влезет? – с сомнением спросил я, глядя на тесное помещение.
– У входа посидит, – отмахнулся он.
Я вышел, старательно придерживая край занавески, загораживающей вход, и сознательно оставляя щель. Если палатка закрыта – оттуда не доносится ни слова, поскольку еще и включают «Глушитель». А вот так я могу спокойно подслушать. Он что думает, что мне неинтересно, когда мою судьбу обсуждают? Прислушиваясь к разговору, я просигналил радостно ухмыляющейся Старшей на боевом языке. Она кивнула и убежала. Я, изображая часового с бесстрастной мордой, постарался превратиться в большое ухо.
– Ты все правильно и хорошо сказала, – говорил тихо Зверь, – для Клана. А вот на фига тебе это лично нужно? Имей в виду, я тебя из Треугольника не выпущу. Не поняла? – переспросил он. – Треугольник – это территория от острова по рекам до маяков, и больше никуда. Дороги назад для тебя не существует. Клятва – это очень серьезно. Меня не будет, Живого не будет, а Клан останется. Его интересы важнее личных.
А они… они не люди. В чемто лучше, в чемто хуже, но не люди. Психология другая, воспитание совсем не земное, и… ты еще не видела, как травоядного в зверином облике валят. Это тебе не Волк из Форта с его вечными драками. Он просто развлекается, а они так живут. Ты вот знаешь, как Волк «работает» носом вместо детектора лжи? Так тут каждый может. Не так хорошо, как звери, но может.
– А часы? – сказала Даша. И, судя по звуку, оглянулась в мою сторону.
– Вот именно, – подтвердил Зверь, – и он, и все вокруг. Я не знаю, что он там намудрил с твоими часами, но теперь это сложнее, надо близко находиться. Носить тебе их до самой смерти не снимая, даже купаясь, если не хочешь, чтобы о твоих чувствах все вокруг знали. Слух у них тоже гораздо лучше. Ты очень мало знаешь и совершенно не представляешь, куда лезешь. Я тебе в последний раз предлагаю: уходи. Как нам обычно родители говорят: «Проверь чувства временем и расстоянием». Уж извини, первый парень – еще не значит лучший.
– Я всю жизнь прожила в окружении меченых, – так же тихо ответила Даша. – Среди них иногда попадаются крайне неприятные типы. Ничего, научилась не убегать с визгом. Меня уважают не только за то, что я дочь своего отца. На самом деле и меня вряд ли можно назвать нормальной… Ведь не всегда приятно знать будущее, и я очень рано поняла, что не стоит об этом рассказывать. Многие почемуто думают, что я не предупреждаю о беде, а, наоборот, ее накликиваю. Потом на улице от меня шарахаются. А гадать я не могу, по заказу не умею. На самом деле было у меня три варианта будущего. По какому пойдешь, тот и выйдет. Совсем не обязательно делать то, что приснилось. Просто не иди туда, где встреча произойдет, и все изменится. Нет судьбы. Мы сами ее создаем. Вот и захотела посмотреть на возможного мужа поближе. Не понравился бы, ничего этого бы не было. А что временами он медведь, так у каждого свои недостатки, по мне все лучше, чем алкаш. И потом, – она улыбнулась, – я ведь еще мужа и с имуществом беру, обязательно проверю, что у него там в карманах. Он из Зоны грузовик разного барахла притащил, наверняка и дома много чего есть. А на самом
