Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
хотелось. У нас тоже погибло четверо, и трое получили серьезные ранения. В основном от рук подошедших с тыла. Слишком я увлекся своим замыслом. Не идиоты крысы, совсем не идиоты. Если бы не пулеметы, нас бы обязательно перерезали. Правда, если бы не пулеметы, я бы специально в ловушку не полез.
– Имя? – потребовал я, присаживаясь перед пленными на корточки и вертя в руке подобранный трофейный топор.
Один был уже пожилой, с седой головой и весь в старых шрамах. На ноге у него расплывалось кровавое пятно. Двое совсем молодые. Тот, что сидел слева, получил две пули – в плечо и в бок и явно ничего не соображал. Зато третий был самый многообещающий. Никаких ранений у него не наблюдалось, и поймали его прятавшимся среди трупов. Никто из троих не ответил, только у «целого» забегали глаза.
– Ну, как хотите, – равнодушно сказал я. – Быстроногая, найди мне хороший кусок дерева. Вроде колоды. Там дрова рубили для костра, должно было остаться.
Рысиха, стоящая за спинами крыс, недоумевающе посмотрела и, не дождавшись пояснений, пошла к лагерю. Я сидел и молча ждал. Потом подошел Следак и, почесывая порезанную ножом спину, доложил, что покойников более полутора сотен набралось. Наши же собирают трофеи. Я кивнул и послал его в лагерь на перевязку. Он потоптался и, оглядываясь, ушел.
– Мы вас не трогали, – сказал я, когда Быстроногая притащила колоду и свалила на землю. – Там, у реки, когдато жили крысы, но сейчас поселок пуст. Тот, кто это сделал, ушел. Мне без разницы, кто и почему выгнал предыдущих хозяев. Территория была пуста, и мы вправе были поселиться. Вы начали первыми. По закону за кровь отвечают кровью. Я взял их жизни, – и показал на поле, усеянное трупами, – и возьму ваши. Или вы отвечаете и умрете быстро, или будет очень больно, но вы не умрете. Только это уже не жизнь будет. – И я опять спросил старшего: – Имя? Быстроногая, Расщепленный тополь, – не дождавшись ответа, я кивнул на колоду, – руку. – И показал на седого.
Она двинула ногой крыса сзади так, что он упал лицом вперед, и Расщепленный тополь прижал правую руку крыса к колоде. Я ударил, и кисть отлетела в сторону.
– Хороший топор, наточенный и сбалансированный, – ознакомил я окружающих с выводом. – Теперь левую.
Вторая кисть отлетела, брызнув кровью на колоду, и крыс завыл без слов.
– Можете его отпустить, пусть пока полежит. Сейчас, – тихо сказал я не раненому, – займемся тобой. Потом я вернусь к этому. Ты думаешь, это конец? Нет, потом отрублю по локоть, а затем и ногами займусь. По очереди, он – ты. Этого, – я показал рукой на третьего, – пока трогать не буду, он все равно ничего не соображает. Потом ты даже перекинуться не сможешь, массы тела не хватит. Только обрубок – тело с головой. Или мне заодно и другие детали отрезать? – задумчиво спросил я. – Уши, нос… они явно лишние.
От крыса неожиданно дурно пахнуло. Наверняка обделался. Расщепленный тополь поспешно шагнул назад. Я укоризненно посмотрел на него – на войне и не такое приходится терпеть.
– Меня зовут Ворон, род Крыс, семейство Кривой дуб, – поспешно сказал молодой.
– Он, – показав на продолжавшего стонать старшего, спросил я, – тоже из твоего семейства?
– Он, – искоса взглянув на того, так же быстро ответил крыс, – нет. Вот этот, – кивнув на третьего, – да. Попрыгунчик.
Быстроногая хихикнула.
– Я правду говорю, так его зовут, – обиженно заявил крыс.
– Верю. Сколько вас было и из каких семейств?
– Из семейств – Кривой дуб. Красный камень и Большая вода. Я – из первого.
Он раскололся до самой задницы. Говорил, говорил… Только чтобы оттянуть смерть. Хотя смерть еще не самое страшное. То, что я ему показал, на самом деле гораздо хуже. Жить только из милости, не будучи способным поднести ложку ко рту, ни даже расстегнуть штаны – тяжкий груз для любого. А при крысиных законах это еще и очень опасно. У меня все не было времени всерьез заняться шаманскими книгами, максимум, на что меня хватало, – это страница в день, и дело двигалось страшно туго. Однако я уже успел понять, что неспособных прокормить себя в тяжелое или голодное время соплеменники спокойно употребляли в качестве пищи.
Солнце давно уже встало, и мой отряд, собрав все полезное, снялся и ушел метров на пятьсот от места битвы, чтобы не дышать зловонным запахом и не мешать зверям, а я все задавал вопросы. Крыс старательно отвечал и рисовал на земле, пока я окончательно не иссяк. Подумав, я вопросительно оглянулся на Следака, который вернулся и внимательно все это время прислушивался к разговору, время от времени задавая уточняющие вопросы. Он пожал плечами. Я вынул пистолет из кобуры и выстрелил в зажмурившего глаза крыса.
– Пусть предки решают, чего ты достоин, – сказала Быстроногая.
