Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
именовали исключительно Дарья Борисовна. Наверняка и доченькой, и Дашкой, и солнышком, и еще какнибудь. При этом ты всегда прекрасно понимала, к кому обращаются и с каким настроением.
– Хорошая мысль, – сообщила она, – стоит называть тебя «пупсик», тогда ни с кем не перепутаешь. Ой! Ты что делаешь?
– А ты как думаешь?
– Я не могу думать, когда ты лезешь ко мне своими ручищами. Подожди! Мне надо обсудить с тобой важный вопрос. Ты появляешься только ночью и исчезаешь рано утром, никогда нет времени.
– Так не пойдет, сначала мы устроимся поудобнее, и ты меня впустишь… – лаская ее, сказал я. – Вот, – целуя ее, – так еще лучше. Можешь теперь рассказывать все что угодно.
– Так я не могу, у меня совсем другие мысли в голове. Ты уже не только руками лезешь. Ой!
– Никаких «ой». Единственное место, где жена может придумать мужу правильное имя, – это кровать. Глубоко задумываемся, хотя это очень сложно в такой ситуации, и приходим к выводу, что для тебя наиболее подходящее имя – Рыжик… Симпатичный, замечательно целующийся и очень энергичный. Нет, в таком положении я тоже разговаривать не способен…
Минут через двадцать, отдышавшись, она сказала:
– Ты всетаки настоящий хищник. Отловил жертву и издеваешься. Я тебя серьезно накажу. – Даша перелезла через меня и уселась сверху. Упершись руками в плечи, очень тихо прошептала: – Я сегодня с Черепахой говорила, все правильно – будет у нас еще один маленький медвежонок. А теперь, – склоняясь надо мной и целуя меня в губы, прошептала она, – ты меня очень долго и старательно будешь благодарить.
Мы стояли на огромной, расчищенной от деревьев площади, по которой протекал небольшой ручей. В центре была выкопана большая яма и по двум окружностям еще тридцать. Десять в малом и двадцать в большом круге. Ямы были не простые. Сначала они были гораздо глубже, но на дно уложили толстый слой удобрений, привезенных за несколько рейсов с равнин. Удобрения покупались, выменивались, получались в подарок и даже иногда воровались. Потом сверху уложили всю органику, оставшуюся от расчистки места. Срубленные и распиленные деревья, выкорчеванные кусты и даже старые листья.
Я с натугой подтащил мешок и вытащил из него зародыш.
– Это что, семечко? – потрясено спросила Даша.
Да уж, со стороны оно действительно смотрелось чудовищно. Килограммов шестьдесят веса и размером с хороший шкафчик. Сотни оборотней, стоявших вокруг, завороженно уставились на него. Последний раз посадку проводили лет триста назад. Каждое дереводом через столетие начинало отращивать такое семечко в корнях. Еще лет через пятьдесят его можно было брать, сажать отдельно и выращивать новый дом. Вот только уже очень давно никто их не использовал. Так они и лежали в корнях, увеличиваясь в размере до объема, предусмотренного создателямипредками, пока старое дерево не умирало от возраста или еще по какой причине. А это на памяти Народа было всего дважды. Считалось, что дереводом может прожить до тысячи лет, но проверить это еще не удавалось. Впереди было не менее четырехсот. Даже деревья, порубленные и сожженные в наших рощах в результате прихода зеленых, все еще пытались оживить. Уничтожить окончательно их не так просто. Корни за века уходили на огромную глубину, и даже если сам дом пострадал, то со временем, подпитываемый снизу и подкармливаемый жильцами, он способен был возродиться к жизни.
Опыт был для всех настолько новый, что на церемонию собрались не только все члены Клана, но напросились в большом количестве также лисы, росомахи, кошки и куча разных представителей других видов. Отказ мог быть воспринят как серьезная обида, и Зверь трудился, как пчелка, лаская их сюда. Впрочем, без их помощи с удобрениями мы бы так быстро все не приготовили. Можно было, конечно, и по частям высаживать, но у всех горят глаза, и каждый требует себе в первую очередь. Так – справедливо. Все одновременно.
Койот подставила сосуд, и мы с Дашей по очереди разрезали руки, сливая кровь туда. Это вам не телефончик, тут нужно с каждого поллитра, не меньше. Семечко поставили в яму, и паучиха спрыгнула туда.
– Ты даешь нам кров и защиту, – негромко сказала она. – Мы даем тебе помощь и защиту. Мы навсегда с тобой. Твои заботы – наши заботы.
Она надрезала край семени, где кожица слегка оттопыривалась, и вылила туда нашу смешанную кровь. Потом я резко выдернул Койот за руку наверх. Еще мгновение ничего не происходило, затем семечко шевельнулось и лопнуло. Из него прямо на глазах полез вниз корень, а верхняя часть начала чудовищно расширяться. Мы невольно отступили назад. Больше всего это походило на ускоренную съемку роста растения, только ясно были видны крыша и вход. Если в первое мгновение он выглядел кукольным
