Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
домиком, то очень быстро начал расти.
Толпа взвыла на разные голоса и, расколовшись на отдельные группы, ломанулась к своим ямам, с нетерпением дожидаясь, пока подойдет очередь. Участие паука тут совсем не обязательно, это просто дань уважения к происходящему. Так что хозяева дома сами проделали все необходимые процедуры, но в строго предусмотренном порядке.
Дом рос еще час, потом остановился и вроде даже вопросительно скрипнул. Я взял Дашу за ладошку и подвел к входу. Мы по очереди провели окровавленной рукой по дуплу, находящемуся на уровне земли. Кровь моментально впиталась в кору, и разрешение было беззвучно получено. Знакомство было закреплено, и других хозяев дом теперь признает только после сложной процедуры.
Я подхватил жену на руки и перенес внутрь.
– Кажется, – сказала она, рассматривая пустое помещение, – внос моего тела не был предусмотрен традицией.
– Ага, – соглашаюсь, – там на этот счет ничего не написано. А ловить Мави, чтобы запустить ее вперед, ищи другого.
– Маленький он какойто, – с сомнением сказала Даша, меряя шагами пол. – Не дом, а сарайчик. Всего одна комната. – Потом погладила стену. – Это я просто в первый раз вижу, – пояснила она.
– Будет расти, – солидно поясняю. – Это тебе не подземелья, вырубленные из камня. Чем дольше живет, тем больше площадь становится, и этажи добавляются. Лет через двадцать будет больше, чем у Рафика, и второй этаж вырастет. Надо только дом подкармливать и смотреть за порядком. А сейчас он такой маленький, потому что ему всегото несколько минут от роду.
– Поставишь кровать к стене, – задумчиво сказала она, – а утром свалишься в щель.
– Хе, – удивился я. – Необразованная ты у меня. Никто ничего ставить не будет. Попросим – само вырастет и будет всегда находиться в том месте, где нужно. То же со столом или стульями, если пожелаешь. Мне они ни к чему.
– Да, – вздохнув, ответила Даша. – Мне пригодятся. К посиделкам на голом полу привыкнуть трудно. Кровь явно катализатор, – гладя снова стену, сообщила она, – но вот как дом может быть живым? Я же чувствую…
– Ты еще лучше почувствуешь, когда поживешь внутри подольше. Они разные бывают. Одни жильцов уважают и стараются помочь, а другие совершенно равнодушны, и не допросишься простейших вещей. Может, от возраста зависит, а может, от крови первых хозяев. В любом случае стены ковырять ножом крайне не рекомендуется, зато очень полезно гладить, как ты это делаешь, и говорить в его адрес приятные слова. И не забудь добросовестно удобрять его. Где туалет будет – показать?
– Разберемся, – продолжая внимательно рассматривать стены, ответила Даша.
– Туктук, – сказал Зверь, входя. – С новосельем.
Он плюхнулся на пол, не забыв достать сначала из карманов фляжку и стаканы. Вид у начальства был совершенно измученный. В последние дни он только и делал, что носился на равнины и обратно.
– Я прямо и не знаю, чего вам пожелать, – разливая прозрачную жидкость на троих, сообщил он. – Все у вас есть, и даже завидовать тянет.
– Я не буду, – сказала Даша, – говорят, вредно, – смущенно улыбнувшись, добавила она.
– Вот, – поднимая стакан и чокаясь со мной, сказал Зверь, – и с этим у вас все в полном порядке. Обзавидуешься… В кино сходить не хочешь? – спросил он Дашу.
– Да мне некогда даже подумать, – удивилась она. – С утра до вечера кручусь. Надо все наладить, а ничего нет. Вот воду надо подвести в бассейн, а она наверх не идет, качать надо. Даже не представляю как.
– А мне хочется, – тоскливо сказал Зверь, – в кино, на танцульки и пивка. Даже напиться почеловечески не удается, – пожаловался он, наливая по второй. – Ладно, лирическая часть закончена. Рассказывай, – кивнул он мне, дождавшись, пока я выпью. – Закусывать все равно нечем, разве что позвать кого принести, но мне не хочется, пусть веселятся.
– О чем рассказывать? – не понял я. – Все время и так отзваниваюсь.
– Ты все кусками и вечно не вовремя. Давай общую картину по обстановке. Скажи спасибо, что доклад писать не заставляю.
– А, ты вообще! – обрадовался я. – Это легко. Ничего точного и конкретного. Все страшно приблизительно. Реки извиваются, холмы поднимаются, чем дальше, тем выше, и вообще там, за горизонтом, где истоки рек, явно горный хребет со следами вулканической деятельности.
– Ладно, ладно, не до такой степени утрируй, – махнув рукой, прервал меня Леха.
– Ну хорошо, слушай. Общая площадь Треугольника около пятидесяти тысяч квадратных километров. Благодаря большому количеству воды имеем не степь, как на равнинах, а лесостепь, с преобладанием диких лесов, лесочков и прочих перелесков. Климат скорее субтропический, с намеком на мягкие зимы. Это мы скоро
