Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
его глупости, пригодятся. При этом Призрак никогда не хаял чужих лошадок и мог небрежно дать полезный совет.
Это ведь только кажется, что жеребец с красивой шеей, гордо поднятой головой, хорошо откормленный и с блестящим от ухаживания крупом, всех обставит влегкую. Он явно проторчал всю зиму в теплой конюшне, где за ним замечательно ухаживали и вкусно кормили овсом в большом количестве. Он слишком мало бегал и набрал лишний вес. Результат будет паршивый.
Зато выглядевший как костлявая скотина, которой пора на бойню, и вдобавок со странными лохматыми ушами, создающими комическое впечатление, конь, приведенный местным фермером, был очень обещающим. Вот на таких противопоставлениях и стоит работать. Первый раз только приз победителю с большим шумом, но, если дело пойдет, непременно стоит устроить тотализатор. Договоренность с городским начальством уже имелась.
Пока что деньги только утекали, и в большом количестве. Не пытаясь самолично отнести все, что имелось в мешке, на продажу, Призрак тем не менее получил всего достаточно на первое время. Пришлось подключить к этому делу Митрича, не слишком хотелось, чтобы окружающие знали, сколько и чего у него имеется. А кроме того, это был очередной буфер между жадными до чужого добра людишками и Призраком. «Не мои это деньги и артефакты, – сигналил он. – Это вот все Митрич, а я просто идейный вдохновитель». Впрочем, документы на участок и все покупки были оформлены именно на Призрака.
Это называется сильно красивым словом «инвестиции», и обычно все прекрасно знают, как потратить чужие. К сожалению, экономить, покупая доски второго сорта или еще как выкручиваясь, никакого смысла не было. Еще не хватает, чтобы от веса публики трибуны обвалились. Да и нельзя себя так вести. Репутация – великая вещь. Каждый должен знать про лучшее качество и чистую игру. В таком не слишком большом обществе моментально станет известно, что именно ты делаешь. Это как клеймо, потом, как ни старайся, не смоешь. Позволить себе не считаться с окружающими можно только при очень большом финансовом весе, или когда тебя боятся.
– У нас проблемы, – сказал, подходя, Митрич. Он в последнее время изрядно оживился, вроде даже помолодел. Когда разумный занимается делом, он и про возраст забывает.
– Проблема в том, – хмуро сказал Призрак, – что ты мне обещал нормального бухгалтера, а я вынужден сам всякой ерундой заниматься, постоянно отвлекаясь от главного.
– Уже есть, – успокаивающим тоном ответил тот. – Привел я бабу. Страшная, как смерть, старая вобла, но работу знает прекрасно. И воровать никогда не станет. Тем более что ты обещал зарплату увеличивать автоматически в зависимости от доходов. Не так просто сманить ее было.
– И где она? – оживившись, спросил Призрак.
– Там, в твоей конторке дожидается. Я хотел сначала с тобой поговорить. Заявился ко мне представитель местной банды с претензиями и требованием поделиться.
– Так, – неприятным тоном ответил Призрак, – до сих пор во всех этих делах я шел за тобой и послушно следовал подсказкам. Кто мне сказал, что со всеми перетерто и заплачено? Моими не бесконечными деньгами, между прочим.
– Допустим, там и мои десять процентов есть, – возразил Митрич.
– Есть, – согласился Призрак, – но кто сказал, что, если включить в состав учредителей, кроме меня и тебя, еще и этого козла Смирнова из Заводских, больше требований поделиться не будет? Что, десяти процентов от прибыли, ничего не делая, им мало? Ты думаешь, я не понимаю, что они сами способны разобраться с этим отмороженным дебилом… Как его, кстати, зовут?
– Китаец, – буркнул Митрич.
– Китаец… Китаец… Ага, помню. Это из тех, которые залетные и при случае используются всеми за гонорар. Он вроде бурят или калмык на самом деле. Буддист хренов. Подстилка под большими, шестерка. Не удивлюсь, если сам Смирнов и нанял. Мы его просим разобраться, а он всегонавсего желает еще процентик. Очень сложно убедить никому не подчиняющихся бандитов, – с сарказмом добавил он. – И так семнадцать раз подряд. Желающие откусить горбушку, ничего не делая, всегда найдутся.
– Вряд ли, – усомнился Митрич. – Вот когда видно будет, что результат есть и прибыль большая, тогда возможно, а пока собственная самодеятельность.
– Митрич, – сказал Призрак, помолчав. – Мне не надо «вряд ли» или «возможно». Мне требуется точно. Когда и куда он прийти за ответом должен?
– Завтра в семь ко мне домой.
– И дом знает, – подозрительно сказал Призрак. – Откуда?
Митрич молча пожал плечами.
– Скажешь ему, – проинструктировал Призрак, – что мы посовещались, и я, рыдая, сказал, что таких денег прямо сейчас отдать не можем. Да мне без разницы, сколько просят, –
