Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
От голода здесь явно не страдают, и предложить нам в этом смысле особо и нечего, разве что новые породы коней и коров.
Свернув еще в один переулок, Дов показал на двухэтажный дом с вывеской непонятными закорючками.
– Вот здесь остановитесь, – сказал он, спрыгивая с коня. – Гостиница «Потерянное колено». Хозяин порусски говорит. Одну минуту, – и исчез в глубине двора.
За забором, как оказалось, была большая конюшня и еще какието хозяйственные постройки. Возле одной из них, не обращая на нас внимания, старательно рубил дрова здоровенный орк.
– Коней в конюшню, – переглянувшись с Черепахой, приказал я, – а мы пойдем выяснять, что тут насчет обеда и ночевки.
Из дверей выскочил наш исчезнувший Сусанин и доложил, что места для нас на втором этаже, еда в зале, за все уплачено за счет городских властей, а он срочно убегает доложить о возвращении. Вечером придет и отведет нас к начальству. А комнаты нам покажет девушка, которая вот прямо сейчас и появится. Егерь тоже попрощался и, торжественно пожав руки всем подряд, ушел по своим неведомым егерским делам.
Подождав неизвестную девушку четверть часа, мы всей толпой поперлись на второй этаж. Здесь она и оказалась. Квадратная особа полтора метра в длину и ширину, с совсем не маленькими черными усиками и крайне недовольным видом. На этаже всего восемь комнат, сообщила она. Семь из них ваши – распределяйтесь как хотите. Постель приготовлена, жрать внизу.
– Ездят и ездят, – бурчала она, удаляясь, достаточно громко, чтобы мог услышать каждый желающий, – дома им не сидится.
Комнаты были стандартные. Две койки, два стула, тумбочка, вешалки для вещей и стойка для оружия. На кровати лежали свернутый матрац и стопкой простыни с подушкой. Не знаю, как живут в других гостиницах, в первый раз сподобился, но все лучше, чем в палатке и спальном мешке.
Скинув обувку у входа и шлепая босыми ногами, прошел Следак и первым делом высунулся в окно. Восхищенно выругался и сообщил:
– Воротит меня от такого количества воды. Ни конца, ни края. И горы эти торчат на горизонте. Насколько у нас лучше… – Потом раскатал матрац и завалился на кровать. – А Черепаха будет одна жить, – наябедничал он. – Непорядок. Главный у нас ты, значит, ты и должен жить один.
– Выгнать тебя, что ли? – спрашиваю. – Моментально останусь один, и наступит тишина.
Следак надулся и замолчал. Вот всем хорош, но только пока в походе. В спокойной обстановке открывается рот и начинается выплескивание не сказанного за всё предыдущее время.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошла Черепаха.
– Пойдем посмотрим, где кормить будут, – сказала она мне.
Я нехотя поднялся и посмотрел на вещи.
– Вы идите, – сказал Следак, – а я дверь закрою и спать буду.
Столовая находилась на первом этаже и меньше всего напоминала единственный удостоенный моего посещения кабак в Зоне. Никаких полутемных помещений и привинченных к полу во избежание кидания в оппонента табуреток. Большие стеклянные окна, тоже, кстати, интересно, наверняка собственное производство стекла имеется. В славянской Зоне стекла – дорогое удовольствие. Пластиковые столы со стульями и стойка, где выставлены блюда. Можешь подходить с подносом и набирать разных салатиков и закусок. Чтото серьезное варитсяжарится за дверью на заказ. В конце стойки сидит кассир, увлеченно протирающий грязной тряпкой разобранный пистолет. Прежде чем уйти не расплатившись, подумай, нет ли у него еще одного под рукой. А так больше всего похоже на обычную заводскую столовую, только всего пара посетителей имеется.
– Устроились? – спросил порусски кассир, продолжая протирание деталей. – Особых удобств нет, но обычно и не требуется. Туалет с душем в конце коридора один на всех. Умывальники тоже там. Тут живут те, кому домой добираться далеко, а в казарме оставаться нет желания. Город оплачивает три дня. Зимой обычно пустота, на перевалах стоят заставы, а всех временных распускают. Меня Нисим зовут, и я здесь хозяин, – пояснил он.
– А как можно «потерять колено»? – с недоумением спросила Черепаха.
Нисим побагровел и с хохотом скрючился на стуле.
– Ой, извини, – сказал он, отсмеявшись. – Сразу видно пришедших издалека и ничего не понимающих в наших легендах. Даже местные давно в курсе. Колено, в смысле поколение, это только порусски одинаково звучит. Мы и есть потерянное для Земли поколение.
Вещи можете спокойно оставлять, у нас не воруют. Прямо при гостинице живет семейка домовых. Муж, жена и двое малолеток – следят за этим.
– Так много? – удивленно спрашиваю.
– Дом большой, работы много. Всем есть чем заняться. Вечером наползут, будет и гулянка, и выпивка. Здесь часто мероприятия организовывают,
