Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
крови, – тяжело дыша, ответил тот. – Оборотни им не нравятся. – Рукой, по которой пришелся удар дубинки, он старался не двигать, да и лицо у него было в крови.
– Это вот эти? – неприятным голосом переспросил Следак и пнул ногой лежащего так, что его приподняло над землей и отнесло в сторону.
– Хватит, – сказал я. – Вот посмотри, как на тебя этот с тележкой смотрит.
Следак повернулся всем телом и уставился на продавца.
– Да я ничего не видел, – поспешно сказал тот.
– Город очень плохо влияет на зрение, – наставительно сообщил Следак. – То ли дело в лесу или степи. Там надо хорошо смотреть по сторонам, чтобы тебя не скушали. А в городе должны собираться люди, которые ничего не видят, ничего не слышат и ничего никому не говорят.
Продавец послушно закивал.
– Мы потом пройдем мимо, – добавил Следак, – непременно купим твои пирожки, – он шумно принюхался, – с бараньим мясом. Я большой и аппетит имею соответствующий. Очень бы не хотелось при этом знакомиться с любопытными должностными лицами. Если нам чтото не понравится, мы ведь можем и не только этих обработать.
На лице продавца читалось страстное желание оказаться как можно дальше от нас. Стоит уйти – и он тоже испарится.
Парень внимательно посмотрел на Следака, потом перевел взгляд на меня и неожиданно встал по стойке «смирно».
– А, – дошло до меня, – ты этот самый Тед? Нука пойдем, покажи, где тут Черепаха сидит.
– Кто? – не понял он.
– Мария, – пояснил Следак, направляясь за нами и оглядываясь на прощанье на лоточника. Тот поспешно поклонился, показывая всем своим видом, как он нас любит, в отличие от этих, валяющихся без признаков жизни.
В палату к жене Теда мы сразу не пошли. Сначала нашли ближайший умывальник, и я заставил его привести себя в порядок. Еще не хватает обморока беременной жены при виде побитого супруга.
– Ну, есть такие, – объяснял он, вытираясь полотенцем. – Все больше из бывших американских минитменов. Выживальщики хреновы, с Библией в одной руке и ружьем в другой. Дома их не понимали, и они собрались здесь строить свое самое правильное государство на основе заповедей, где написано про образ и подобие. Вместо государства получили очень больно от орков и прибежали с поджатым хвостом в Город. А у нас, оборотней, вроде как вообще души нет, и мы ниже людей, а я тут еще лезу к человеческой женщине. А в семействе наоборот, – с тоской в голосе сказал он. – Люди ниже нас, а вывод тот же – нечего связываться с человеческой женщиной. Большинство этих минитменов сразу, как сюда попали, полезли в драку. Сначала их орки ополовинили, потом крысы постарались. Они все больше мелкими группами жили и даже со своими договориться толком не могли, потому плохо кончили. Некоторые остались, вот по старой памяти и цепляются. Обычно они собак трогать боятся, но я уж очень глаза мозолю.
– Свои не принимают, – задумчиво сказал я, – чужие лезут. А что в армию не пошел?
– Так там нормально с женой можно жить, если офицер. А пока рядовой – куда деваться? На зарплату не прокормишься, и жилья нет.
– Я не знаю, как принято у собак, но хочу тебе объяснить, о чем ты просишь, что значит быть членом Клана.
Тед положил полотенце и настороженно уставился мне в лицо.
– Мы принимаем всех, но это одновременно создает массу проблем. Приходят к нам все больше молодые, которым хочется нового, или разумные с амбициями, которые по какимто причинам не добились того, на что, как они считают, имеют право рассчитывать. Иногда это правда, и причина вовсе не в них, но очень часто они слишком много о себе думают, и таких приходится воспитывать. Поразному, физически тоже. Мы – хищники, все виды, и собак это должно касаться в полной мере. Что такое иерархия стаи, ты должен прекрасно понимать.
Он непроизвольно кивнул.
– Чтобы не допускать бесконечных свар и драк, тем более чтобы не дать возможность лезть в дела Клана и глав семейств, проситель не принимается автоматически. Каждый дает клятву подчиненного на год и один день, и нас совершенно не интересует, насколько он великий мастер, воин или просто насколько важны его умения. В данном случае это означает, что этот год вы принадлежите мне. В прямом смысле принадлежите. Я могу послать тебя на смерть, если посчитаю нужным, или сам убью и отчитываться за свои действия буду только перед Вожаком. Могу приказать тебе когото убить, и ты обязан подчиниться, не задавая вопросов. Надо мной только Вожак, и свои претензии ты выскажешь ему, если он захочет выслушать, но исключительно потом, после выполнения приказа.
Я помолчал, давая возможность подумать.
– Когда год пройдет, решать буду не только я, но и моя семья. Это несколько другое, чем ты думаешь. Туда входят все, кто живет в моем доме.
