Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
а без нее ни в одно городское учреждение можно даже не соваться, осталось только подобрать удачную. Даже не спросила зачем, если надо будет, всегда найдется левый пропуск. Что морды не очень похожи – мелочи жизни. Возраст, очки и прочее в таком роде. Мы ж пока не собираемся красть Самую Важную Военную Тайну? А Клыкастая потом обязательно счет предъявит за услуги. Лошадь вот пришлось одолжить, наши все на базе, и я не могу вернуться без нее. Мог бы и с собой взять.
– Заплатишь, – отмахнулся он. – А порода здесь не та, только внимание ненужное на себя обращать. Ты мне и так массу всего должен, не вспоминая, кто из нас начальник. Я вам, между прочим, не извозчик, чтобы бегать тудасюда, когда Дашка рожать начнет, и носить посылки. И проще всего не мучиться в будущем дурью, а каждого в дальнейшем официально в Городе регистрировать и вручать пластик с фотографией.
– Тогда и жизняк?
– А вот выпускать из рук контроль над торговлей опасно. Или тебя монополия не устраивает?
– Все равно вечно так продолжаться не может.
– Вечно нет, – согласился Зверь. – Лет пять, пока к людям не привыкнут. Пока не разберутся, что продать можно не только Вещь, но и себя с потрохами. Остановить это невозможно, но про честь и слово забывать нельзя.
Зверь повернулся в сторону Теда и спросил:
– Ну как?
– Да вроде нормально, – ответил тот, морщась и держась одной рукой за голову. – О чем говорите, понимаю.
– Вот, – сказал Зверь, обращаясь ко мне, – мы с тобой много не предназначенного для его ушей болтали?
– Да вроде ничего такого, – напрягся я.
– Тогда ладно. Сам с ним разбирайся, а я пошел.
Он, рисуясь, щелкнул пальцами и шагнул в появившуюся черную дыру. Через десяток секунд проход исчез. На той стороне Леха вышел к лесу.
– А что это было? – оторопело спросил Тед.
– При чтении особо секретных документов, – доверительным тоном сообщаю, – сверху ставится гриф Х0099, где цифры 00 заменяются на продолжительность ознакомления, а 99 – на максимальное количество лиц, имеющих в каждый конкретный момент допуск к этому грифу. То есть если написано Х012, значит, читать можно только в течение минуты и двум посвященным. Все остальные, даже случайно увидевшие документ, расстреливаются на месте. Это именно тот случай.
Тед уставился на меня, открыв рот. Неужели на такие подначки здесь ловятся? Наивный парень.
– Это шутка, – на всякий случай пояснил я. – На одном интернетфоруме люди развлекались, вот я и запомнил. Но болтать об этом не надо. Ты только что познакомился с главой Клана. – Я на мгновение задумался, как бы пояснить. – Он парень очень не стандартный и… в славянской Зоне это называется «меченые» – то есть обладающие странными способностями. Собственно, для этого мне и нужна была аномалия. Можно пересекать границы незаметно, но вот если об этом станет известно комуто помимо нас, могут быть проблемы. Это понятно?
– Да, – моментально ответил Тед.
– Вот и помалкивай. Не стал бы я это раньше времени демонстрировать, но ему нужен местный язык. Жене тоже обо всем рассказывать пока не надо. Ходили смотреть на яму вместе, потому что требовался проводник. Все. Подробности ни к чему.
– А ты думаешь, она не заметит, что я вдруг начал понимать ваш Язык? – насмешливо спросил Тед.
– А ты скажи, что первый шаг к превращению из чужих в своих сделан, когда клятву дали, теперь второй – дали авансом Язык. Придет и ее очередь, но со здоровьем лучше не шутить, так что после родов. Третий, и последний, будет, когда попадем в Треугольник. А там уже от вас зависит. Специально поясняю еще раз – постарайся говорить на Языке как можно больше по поводу и без повода, даже сам с собой разговаривай, что сказать хочешь, сначала на Языке мысленно произнеси, а не то из головы выветрится все, что туда вложено. А по поводу прочего – вернемся домой, там и вопросы задавать будешь. Пока еще рано. Пошли назад на базу…
– А теперь еще один круг, – сказал полковник.
– Принято, – ответил Летчик, и самолет начал разворачиваться. – Задолбали, – грустно сказал он мне в наушник.
Совместными усилиями мы все умнели и умнели. Теперь наши разговоры подслушать было гораздо проблематичнее. Вставляешь в ухо микронаушник, и даже оборотень рядом не услышит. Спасибо земной промышленности за идею. Приемной комиссии я сказал, что отслеживаю состояние самолета. И говорил он для меня отдельно, люди ничего не слышали из своих «Говорилок».
– Сколько можно? – пожаловался он мне. – И так понятно, что лучшего приобретения просто не может быть. Где они еще возьмут хоть чтото отдаленно похожее? Нигде. А когда вернемся, – добавил он специально для меня, – посмотри покрытие на левом крыле. Надо чтото делать с обледенением. К подобным
