Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
на этих ослах, что стоит подставляться, пытаясь их протащить? Выстрел, еще, еще. Вроде никто больше не пытается подняться. Если кто и остался, сейчас резво бежит к противоположному концу, где их должны в нетерпении поджидать. Сел и с удивлением уставился на собственную ногу. Ничего в запале не почувствовал, даже боли, а оказывается, посекло осколками гранаты, вся штанина в крови.
А картина вокруг – прямо как из приснившегося кошмара. Полтора десятка убитых орков. Трое мертвых людей. Следак, у которого пробит бок, ранены плечо и нога, хрипит, изо рта у него струится кровь. Вид у него, между прочим, совсем странный: в боевом облике, абсолютно голый, и руки, что называется, по локоть в крови. Самым настоящим образом, а не красиво выражаясь. И то, когти у него в таком виде не хуже моих, парочке нападавших обязательно живот вспорол. Наверняка перекидывался прямо в одежде, а она для этого не приспособлена. Еще двое тяжело раненных, один из которых оборотенькапитан. И легкораненый боец, торопливо ползающий от одного раненого к другому и пытающийся наложить повязку.
– Помоги, – неожиданно хриплым голосом говорю Теду, показывая на санитара.
Тед единственный, кто совершенно удивительным образом не пострадал. Удача – великое дело, один в первом бою погибнет, сколько ни учи, другого раны обходят. Только это бывает еще хуже. Карма у разумных такая. Нет, нет, нет, а потом сразу за все отыграется. Вместо трех легких ранений сразу без головы останешься.
– А ничего, – говорю я Следаку после беглого осмотра и втыкаю иголку шприца ему в руку. – Выживешь. Поправляться долго придется, но ничего особо страшного.
Он попытался улыбнуться, отчего весь перекосился.
– Оружие, – хрипит.
Я оглянулся на трупы внизу.
– И что с того?
– Крысы, дебил, – говорит он внятно.
– Думаешь, орки им продают?
Он закатил глаза, показывая, что думает о моих умственных способностях.
– А не надо быть идиотом, – наставительно говорю, вгоняя еще одну дозу. – Что ты мне так яростно подмигивал? Лезешь во все дырки, без нас бы прекрасно обошлись. Какое нам, собственно, дело до человеческих разборок? Одна польза, теперь сможем проверить на практике, насколько подобные лекарства для нас полезны. Черепаха говорит, поможет. Очень скоро будешь снова прыгать. Ты мне веришь?
– Я был готов умереть, прикрывая тебе спину, – хрипит Следак, – что бы и не поверить.
И вот что на такое ответишь?
«Я благодарен»? Так у каждого своя роль была в нашем бою. Мне стрелять, ему прикрывать. Для того его и отобрали, чтобы он мне спину закрывал.
«Я тебя люблю»? Так я не девочка, и ему моя любовь без надобности.
– Ладно, – говорю, неловко похлопав по плечу, – ты полежи, а я посмотрю, что с остальными. Да и покойников почистить надо.
Пока я возился с ним, один из тяжелораненых умер. Остался только оборотенькапитан. Мы покрепче будем, так просто не успокоить. Вид, впрочем, и у него был паршивый. Очередь в упор, три дырки в груди и цвет крови нехороший. Такое бывает, когда легкое задето. Последний уцелевший человек сидел рядом со мной, и его бил отходняк. При этом он время от времени бросал странные взгляды на Следака и постарался сесть подальше от него.
– Чего это он? – спросил я у Теда, подбирая оружие погибших и выворачивая карманы зеленым. (В каждого лежащего мы предварительно стреляли, еще не хватает, чтобы он живым оказался.)
– А, – оглядываясь на солдата, отвечает, – ты ж не видел. То еще зрелище было, когда он выскочил оркам навстречу. Вон смотри, один лежит, кишки наружу, – это когтями, а вот тот подальше, заработав удар по голове, остался без нее. Может, мне с перепугу показалось, но она оторвалась и, как мячик, улетела. Не привыкли люди к таким зрелищам. Мы, собаки, в боевой форме охранники хорошие, но грызть зубами решаемся только в крайнем случае. Будет теперь разговоров на весь Город. Кончилась ваша конспирация, больше за людей принимать не будут.
Одно из тел шевельнулось, и, не дожидаясь контрольного выстрела, зеленый попытался отползти на руках, ноги у него не двигались.
– А этого, – сообщил Тед, поднимая пистолет, – он приложил спиной о камень. Похоже, позвоночник сломал.
– Не стреляй, – останавливаю его. – Надо же допросить, из какого они племени и кто послал с грузом.
– Тоже верно, – согласился он, наступая орку на спину. – Теперь колесо закрутится. Будет большая карательная экспедиция. Давно о таком разговоры ходили, но за руку до сих пор не ловили. Мало нам крыс, так теперь появятся крысы с автоматами. Очень комуто кисло будет, вплоть до виселицы.
– Этот груз, – веско сообщает полковник, – захвачен в результате действий армии.
Мы сидели в задней комнате
