Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
знать, что там за пленка на обшивке, которая солнечные лучи перерабатывает. Вот нашелся бы целый, стоило бы посмотреть. Предки делали качественно, не то что эти твои человеческие механизмы. Попробуй найди в артефакте шестеренки, которые могут заржаветь, или подшипник. Очень многое и тогда делали на сложнейшем оборудовании и на биотехнологиях. Вот читала я както про искусственные руки и ноги. Съемные, но ни на вид, ни на ощупь не отличались. Совершенно нормально работали и от тела подзаряжались. Страшно сложно в производстве и дорого, но на всю жизнь, и калекой никто такого работника не считал: все при тебе и не хуже родных. Много разного было, что теперь как выдумки звучит. Если верить книгам, кристаллы для энергетического оружия и материалы для особо тонких производств выращивали именно там, в таких летающих металлических коробках. Там совсем другие условия. Воздуха нет, разные космические энергии, и меньше помех от окружающей среды при выращивании. Так что если за атмосферой, то и тормозить эту летающую банку нечему. Они до сих пор висеть могут.
– И падать, – задумчиво сказал Алексей.
– Ты лучше на соседей смотри, а не в небо. От него ни пользы, ни вреда, а соседи разные бывают.
Койот встала и гибко потянулась. И тут же, без перехода, томно сказала:
– А вот что касается ребенка, мне кажется, что можно подумать и о втором. Ходят слухи, – усаживаясь к нему на колени и обнимая за шею, – что ты слегка застоялся. Так нельзя. Взгляды еще тудасюда, но вот руки у тебя должны действовать только в одном направлении.
«Какая сволочь успела заложить?» – подумал Алексей, обнимая хорошо знакомое тело.
– Сейчас проверим, не разучился ли ты, – промурлыкала Койот не хуже кошки, одновременно расстегивая его рубашку. – А сучкам этим, – пообещала она, – я еще покажу, кто тут старший.
– Езжай, – сказал Зверь, как только захлопнул переход. – Галопом. Заждались тебя там, прямо сейчас и рожает Даша. На паром, и вперед, папаша.
– А?..
– А я посижу спокойно, от вас отдохну, вечером возвращайся, немножко повоюем.
«Ага, – подумал я, – посылая коня вперед, – отдохнет он. А то я не понял, чем этот придурок занимается. Дерево перекошенное появилось на том месте, где его отроду не было. Сначала вырастить, потом высушить. Нельзя такими вещами заниматься в одиночку, на это существуют другие пауки. Зря, что ли, всегда учитель проверяет, что вытворяет ученик? Лет через пятьдесять, от силы, будешь самостоятельно работать, и то не на живых разумных. Тренироваться надо не на основе теории, спертой у жены изпод подушки. Ну не хочешь Койот звать – Длинного Зуба попроси, все лучше. Он не самый лучший учитель, но в своем деле соображает. Хоть не угробишься без причины. Нашелся тоже великий специалист по обращению с энергиями. Один раз не удержит – и будет кучка пепла. Вот что мы будем делать без проходов на равнины? Половина там останется, половина здесь. А попробуй скажи, все равно не сознается. Воспитывать прямое начальство – дело неблагодарное. Пробовал уже! И посылался за это во всем известное место, куда любят русские посылать».
– Кто? – спросил я, спрыгивая на причал острова.
– Мальчик, – ухмыляясь, ответила Старшая. – А ты как будто сомневался. Эй, – крикнула она мне в спину, – не туда. К нам иди.
– А чего это не у меня дома? – притормаживая, с подозрением спросил я.
– А ей там приспичило, – пояснила, подойдя. Старшая. – Зашла поболтать, вдруг говорит «ой!» и села, а потом и легла. Длинный Зуб сказал не трогать, пусть лежит. Выскочил пацан, как пробка из бутылки, – хлопая меня по плечу, рассказывала она. – Раз – и готово! Нормальный, здоровый, и вторая тень имеется.
– Ты мне лучше скажи, почему Зверь в одиночку бродит и дурью мается, занимаясь непонятно чем?
– И вовсе он не один, – обиделась Старшая. – Там по соседству сидят всегда парочкой. Один со снайперкой, другой с биноклем. Если ты не заметил, так им только плюс.
– Да мне не до того было.
– Есть охрана. Всегда есть. А что делать, если он всех от себя в таких случаях гоняет? Изучает, понимаешь, – с сарказмом сказала она, – свои возможности. Всетаки он в глубине души так и не стал одним из нас. Ведет себя как человек. Ничего нет неприятного в учителенаставнике. Все через это проходят, а ему все кажется, что непременно за спиной обсуждать неудачи будут. Ты как будто не пытался ему объяснить. А я даже пробовать не буду, бесполезно. Проще приставить незаметно пару бойцов – и пусть радуется свободе.
– А может, мне стоит заложить его Койот? – спросил я. – Пусть присмотрит.
– Только без меня, – поспешно ответила Старшая, –
