Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
ощупь он был твердый и комнатной температуры. Запах отсутствовал, и вообще на живое существо он был похож меньше всего. – Это что за подозрительный колобок? Я его явно не выпекал и по сусекам не сгребал, чтобы он обсуждал мои действия и слова.
Даша, не сдерживаясь, засмеялась в голос.
– Что смешногото? Подозрительные неизвестные артефакты приносить домой не рекомендуется. Сейчас выкину за дверь.
– Нельзя, – все так же булькая, сообщил шар.
Теперь я точно слышал, голос шел не изо рта, а со всей поверхности.
– Ты меня всетаки испек, хотя на стол и не ставил. Папа, – после многозначительной паузы добавил он.
– Ты что, Летчик? – падая назад, на кровать, спрашиваю.
– А что, не нравлюсь? Посмотри, какой я! – Он развернулся на гусеницах, показывая спину. Она ничем не отличалась от передней части.
– И в чем смысл вот этого? – показывая на него рукой, спросил я. – Голос еще страшно противный.
– Эксперимент! – гордо отвечает. – А с голосом… ну, сейчас исправлю.
Дальше слова пошли из моего телефона привычным тембром.
– Я тут подумал, – пояснил он, – что все, чем мы до сих пор занимались в отношении меня, на самом деле ерунда.
– Ну, спасибо тебе!
– Да нет, – снисходительно отвечает Летчик, – я к тебе претензий никаких не имею. Недостаток информации, зашоренное мышление и отсутствие времени подумать. Вечно бегаешь, кушаешь, стреляешь и… – он запнулся, – при даме не будем уточнять.
– Нет уж, – заявила дама, – желаю знать, с кем и когда.
– Это называется личная тайна, – наставительно сказал Летчик, – и не разглашается. Но могу по секрету сказать – во время отсутствия на острове ни с кем. Даже странно. Молодой, здоровый. Придется уточнить некоторые вещи по поводу ваших реакций дополнительно. С психологией я постоянно обламываюсь. Вроде прекрасно знаю, как себя разумные разных видов вести должны, а они выкинут чтонибудь эдакое… Неважно…
– А почему Зверь в последнее время такой злой – это не тайна? – заинтересовалась Даша.
– Может, и тайна, – задумчиво ответил Летчик, – но не личная. Ладно, скажу, только не выдавайте меня. Послали его рыси на все восемь сторон. Он думал, что сильно умный, а им все, что за лесом, неинтересно. Прекрасно жили без новаций и дальше собираются продолжать в том же духе. Одного появления людей им хватит для разговоров и обсуждения последствий еще на столетие. Так что если вы перебивать не будете, я наконец изложу мысль. Я хочу сказать, что у меня гораздо больше времени на разные размышления, чем у вас, отягощенных материальными проблемами. Важная составляющая жизни вроде запора или укусившей лошади не отвлекает. Привлекательный изгиб женской фигуры тоже.
– Ты давай ближе к делу, а то уже голова пухнет от этих отступлений.
– Тут главное, чтобы мозги из ушей не полезли, – глубокомысленно сообщил Летчик. – Это я так шучу, – пояснил он. – Все дело в том, что я захотел иметь свободу действий и передвижений. Вполне естественное желание для разумного существа. Можно купить машину и управлять ей, а можно вылепить собственное тело. Я ведь не обязан сидеть в стандартной капсуле, подсоединенный к управлению. Можно вот так. – Из яйца вытянулось щупальце и прямо на глазах превратилось в маленькую руку с ладонью и пальцами. Потом гусеницы завращались, и он подъехал к ножу, лежащему на столе, и поднял его. Нож был изрядно длиннее и явно тяжелее самого Летчика, но он справился. – Или там страницы переворачивать в книге, – пояснил Летчик. – Гораздо удобнее. Я все равно способен расти – это изначально заложено, требуется только подкормка чистыми металлами и еще… ну, сам знаешь. Так что попросил я Дашу, и она поговорила со Стальным Молотом, чтобы он поделился запасами. На самом деле до этого размера не слишком много требуется, так что и проблем особых не было.
– А сколько лет Стальному? – неожиданно спросила Даша.
– Не знаю, – подумав, отвечаю. – Гдето между сорока и пятьюдесятью. Это надо у нашего собственного паука рощи. Длинного Зуба, спросить. Такие вещи, как рождение, у него регистрируются, а нам это ни к чему. Я вот тоже точно свой возраст не помню. «Родился в год, когда были большие дожди», – говорила мне мать. Разница в годдва в компании щенков роли не играет. В детстве намного важнее, кто сильнее и умнее, а не возраст. Пенсии нам никто до сих пор не платил, так что не особо и волновало. А что?
– Я вот подумала, вы лет в тридцать максимум останавливаетесь и так выглядите до смерти, а я буду стареть. Не слишком приятное будет зрелище – молодой парень и седая старуха рядом.
– Не волнуйся, – погладив ее по спине, ответил я, – тебе это не грозит. Если не заболеешь серьезно или не будет тяжелого ранения, твоя консервация наступит
