Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
концентратами я не собирался. Это в поле хорошо, а здесь можно позволить себе и свежие продукты. Заодно пора выяснить, что такое чипсы. Множество людей утверждало, что это хорошая закуска. Денег у меня не было, но, обрадовав продавца известием о выходе из запоя, я показал ему простенькое золотое колечко. За обручальное сойдет.
Странный тип, явно не из местных, совершенно неславянской наружности, наверное, это и есть то самое «лицо кавказской национальности». С бритой головой и классическим горбатым носом. Говорил он при этом без всякого акцента. Продавец покрутил своим выдающимся носом, но после короткой борьбы с просьбами войти в тяжелое положение, а не то уйду искать другого покупателя, колечко взялтаки, даже дал еще малость деньгами в придачу к продуктам.
– Жулик он, – грустно сказал у меня за спиной хриплый голос.
Я притормозил и обернулся. На деревянном ящике сидел мучающийся с раннего утра мужик. Точно, не бомж какой, одет вполне прилично, не воняет от него, но сильно побитый тяжкой жизнью.
– Это почему? – спросил я его.
– Еще пару сотен должен был дать, – порадовал он меня. – Даже вот так, с рук.
Я присел рядом и молча протянул ему банку пива. Мужик сорвал кольцо и долго жадно глотал.
– Ты тоже жулик, – отдуваясь, сообщил он. – Запой, видите ли, у него был…
Он попытался засмеяться и сложился пополам, кашляя и перхая. Я терпеливо дождался, пока он оживет, и вручил еще одну банку пива.
– А то я не видел людей после запоя. Не с таким выражением лица они ходят. Сказал бы, что отнял кольцо в темном переулке, я бы еще поверил, – благодарно кивая, сказал мужик. Банку он пока открывать не стал, хотя из рук не выпустил. – Вон какой здоровый, да и сел так интересно, на корточки, как бывалые зэки сидят.
– Нет, не приходилось, – как можно искреннее заверил я, – хотя есть у меня парочка знакомых с полным набором. И пальцы синие от наколок, и истории ужасные. У кого теперь нет таких приятелей?
Мужик покачал головой с сомнением, явно мне не поверив. А я продолжил:
– Тут другая история. Похоже, ты мне очень удачно подвернулся. Неудобно просто говорить было. Выгнала меня жена из дома. Если честно, так и права. Застукала меня с другой бабой. Ну выгнала, вроде в своем праве, что на деньги лапу наложила, еще понять можно. Не слишком большие сбережения, но жить на чтото надо. Я грузовики с товаром гонял, – поясняю, – а тут приехали покорять столицу, и так все неприятно повернулось уже на третий день. Она, сука, на прощанье из вредности все документы, включая паспорт, порвала и выкинула. Теперь, пока восстановишь, месяц пройдет, не меньше, а жить на чтото надо. Я здесь у приятеля завис, но вот он как раз запойный, жить хоть и можно, но денег нет.
– Ято при чем? – равнодушно спросил мужик.
– А я кроме кольца из дома забрал еще одну ценную вещицу и хочу сдать в ломбард. Если уж расплевались, то пусть так – ей чтото, но и мне тоже положено. Сам дарил когдато на свадьбу. Тыто документы имеешь? Вот и помог бы мне с ломбардом…
– Ага, а потом меня повяжут мусора, – все так же равнодушно сказал он и, открыв вторую банку, отхлебнул пива.
– Ну я бы поклялся, что вещь чистая, но ты все равно не поверишь. Вместе пойдем, я продавать не хочу, в ломбард сдать только на время. Просто предъявить нечего, а там документы спрашивают. Наверняка какиенибудь камеры имеются, засвечусь по полной программе. Нечего тебе опасаться, а я не обижу. Как потом деньги будут, непременно выкуплю.
– Дорогая вещь? – спросил он после паузы. Тяжело всетаки иметь дело с выпившим человеком, и запах у него неправильный, и реакции нестандартные. Ничего не поймешь толком.
– Я, когда покупал, двенадцать тысяч за этот браслет отдал.
– Рублей или долларов?
– Евро, – раздраженно ответил я. – Все равно в лучшем случае половину дадут. А то, что я рядом торчать буду, удивления не вызовет. Смело тыкай в меня и говори, что сам боишься с такой суммой гулять, меня позвал в охранники. Пусть запоминают, мне бояться нечего. Ну как?
– Все равно ты чтото крутишь, – сообщил он. – Уж приятелято своего притащить в ломбард вполне мог бы. Да ладно! – махнул рукой. – Я тебя отведу туда, где действительно камеры имеются и все чисто. Моментально за телефон схватятся, если краденая вещь. Если что, будет твоя рожа зафиксирована. А там уж сам решишь, что значит «не обижу».
– Вот и хорошо, – обрадованно сказал я. – Сейчас я отнесу это, – поднимая сумку с продуктами и показывая ему, – в квартиру, а потом вернусь, и пойдем.
Великая проблема – вырубить все их камеры, думал я, прыгая по ступенькам вверх. Я из Зоны пришел, и как избавляться от электроники – прекрасно знаю, только ни к чему это. Никто меня пока не разыскивает, а по браслету ничего
