Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
и ничем полезным для общества не занимается.
– Судя по происходящему, – сказал Летчик (ну здесь ничего не поделаешь, мысленно он для меня во всех видах остался Летчиком), – я теперь вступил в новую стадию – размножаюсь. Что положено чувствовать в таких случаях? – спросил он меня. – А то, кроме любопытства, ничего не испытываю.
– Тут я тебе не помощник, – надевая ремень с кобурой и ножнами, ответил я. Все время мне этого страшно не хватало, как будто без штанов по улицам ходишь. Только путешествовать с ножом такого размера и без документов по Москве – это глупо, лишь напрашиваться на неприятности. – У меня дети от одной женщины, и то у каждого свои желания и запросы, даже в таком возрасте, а ты уже общаешься со своим родственником из моего «Телефона».
– Как интересно, – мечтательно сказал Летчик. – Там он был частью Протея, здесь он – часть меня. К сожалению, это не вполне размножение. Пока мы раздельно две личности, а здесь одна, просто с новым, дополнительным опытом.
– Вот побеседуй и попробуй разобраться. Должна быть масса интересной информации. Ты тоже надевай на ремень, – подсказал я Тане, протягивая ножны с финкой. Ничего более подходящего я найти не успел, пришлось покупать чуть ли не с лотка на улице. Сталь нормальная, хотя и штамповка, а заочно под руку не сделаешь, тут заранее было не угадать. Ничего, найдем чтото подходящее, или так обойдется. Ей тут долго не сидеть.
– А это обязательно? – проверяя пальцем остроту клинка, спросила Таня.
– Пистолет – нет, нож – да. Это не потому, что опасно, просто взрослый без ножа автоматически ставит себя на уровень ребенка, и отношение к нему соответствующее. Ну как к дебилу, – пояснил я на ее удивленный взгляд. – Можно заставить работать, а можно просто мимоходом по шее дать. Понятно, если незнакомый, а то тут самые разные борзые типы попадаются, можно и нарваться. Потом поймешь.
Таня нацепила ножны с клинком.
– Ну пошли, – с сомнением сказал я, еще раз осмотрев ее с головы до ног. В этом джинсовом костюмчике и кроссовках она непременно будет обращать на себя внимание. Что нам стоило прихватить одежду? Догадывались ведь, что, если получится, на том конце дороги будет поджидать особа женского пола. Ничего не мешало, кроме отсутствия мозгов. Теперь будем выкручиваться. Вся секретность до первого встречного.
– Что у нас происходит интересного? – спрашиваю по дороге к двери.
– Ничего нового, – бодро отрапортовал Летчик. – Мастерские исправно работают, товары в обе Зоны – и славянскую, и озерную – отгрузили. Люди полковника попросили еще одну партию телефонов, готовы платить больше.
Подразумевается, что мы попрежнему вовсе не стремимся сильно расширять круг владельцев телефонов. Пусть пользуются начальники. И слушать интереснее, и стоит дороже, чем ширпотреб. На самом деле, у меня натурально есть масса дел, кроме как лепить новые, а доверить процедуру подсадки Летчика во все телефоны я никому не могу, разве что Клоуну, но он обычно работать не желает. Физически. Что там крутится в том, что заменяет ему голову, я давно уже не пытаюсь понять. Как он обрабатывает такое количество информации, что проходит через разные каналы, и не путается при этом – с моими мозгами не разобраться.
Таня внимательно слушала, Летчик говорил порусски, он в таких случаях всегда соблюдает вежливость, говоря на известном всем языке. Если уж захочет сказать чтото отдельно по секрету, всегда найдет возможность. Не знаю, правда, что она понимала, надо хоть общее представление о нашей жизни иметь, а то появятся разные странные мысли.
– Была очередная попытка проникновения на территорию большой банды конокрадов. Сделали крюк и через реку хотели проскочить, а не как обычно со своей стороны. Семейства у границы не пропускают на нашу сторону воров, так решили попробовать подругому. Никак не научатся спокойно сидеть. Ближних крыс давно уже выучили, но дальние все время новые появляются. И то, наши кони лучше, – со знанием дела сообщил он. Такое впечатление, что с утра до вечера джигитовкой занимается. – Молодые очень довольны были, давно хотели погонять злобных врагов.
Опять же прямо не сказано, но подразумевается, что уже больше года Клан всерьез не воевал. Между горами и Правой рекой практически не осталось поселков крыс, а те, что есть, сидят тихо и в нашу сторону смотреть боятся. Тут еще интересный вопрос, кто более злобный, но ничего не поделаешь. Тамошние рода и семейства, уцелевшие после погрома федералами, отказываться от каннибализма не собирались. Мы, в свою очередь, не собирались терпеть таких по соседству с торговыми дорогами.
– Острова это мало касается, – продолжал Летчик, – если не считать, что добровольцы сходили в ответный набег.
