Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
себе лишнее. Знают они это прекрасно и будут сильно думать, чем Зверя заинтересовать, чтобы он не обозлился за самоуправство. А в принципе, если договоримся, совсем неплохо будет. И с рыбой, и с контролем над рекой никаких проблем. При случае и крыс непременно утопят, тоже неплохо, нам же потом меньше работы.
– Ты расистка, – убежденно сказал я. – Людоедов не любишь. Правильно говорить «крысооборотнетреугольники».
– Это тоже шутка? – заинтересовалась Черепаха. – А то я этот юмор не понимаю.
– Ну как, – поясняю, – если есть афроамериканцы, то непременно должны быть «крысооборотнетреугольники». Потому что у нас в Клане уже сотня, если не больше, крыс, и они могут всерьез обидеться на подобные разговоры. Слово гадкое, но лучше не придумаешь.
– Тоже верно, – согласилась она, – пора думать, как отличать хотя бы на словах, а то потом начнут друг другу морды бить. Проще всего называть тех, что чужие, каннибалами. И честно, и обид у своих не вызовем.
Она отошла от окна и, рассматривая обстановку в кухне, предложила:
– Давайте лучше делом займемся. Что у тебя?
– У меня, – гордо сказал Рафик, – все в лучшем виде. Паспорт я сделать не могу, хотя в Интернете предлагают, например, купить израильские загранпаспорта за пятнадцать тысяч евро. Европейские можно дешевле, но там фотографии владельцев хранятся в единой базе данных Евросоюза, можно влипнуть. Зато вот… – Он широким жестом кинул на стол две пластиковые карточки. – А под окнами машина, – кидая на стол же ключи, – сообщил он. – «Шестерка» девяносто девятого года.
– Это что за бред? – с изумлением разглядывая международные права на имя Алексея Михайлова с моей фотографией, спросил я.
– А ты что хотел? – язвительно поинтересовался Рафик. – Имя Гном, дата рождения шестьсот с чемто лет от Катастрофы, адрес – остров на неизвестной планете, особые приметы – временами медведь?
– Да, но почему я вдруг Михайлов Алексей?
– Потому что права можно купить, но тогда паспорт показать придется или еще хоть чтото. А так я просто попросил взамен старых Лехиных, затертых до нечитаемости. За эти годы, – усмехаясь, пояснил он, – Леха несколько изменился внешне, но никто ко мне присматриваться не стал. Тут, главное, на лапу дать, а кто просит – даже не посмотрели. Права настоящие. Свои я тоже поменял. Наверняка и паспорт можно купить, но соваться без наводки боязно. Ездить теперь можно спокойно, машина по доверенности, но надо всерьез задуматься, где взять документы. Сунулся я по паре адресов, что мы имеем, – или тех людей уж нет, или лажа всякая. Документы, что в переходе продают, и то лучше выглядят.
– А мне нравятся, – сообщила Черепаха.
Я заглянул ей через плечо и увидел, что она отныне Татьяна Михайлова и лет на десять моложе. Неудивительно, что понравилось. Раз – и в девушку молоденькую превратилась.
– А как потом с ней? – спросил я, показывая на комнату, где лежала натуральная Таня.
– У нее свои остались, – пояснил Рафик, – как эти больше не нужны будут, переоформит. Даже не надо пересдавать с мотороллера, только фотография требуется родная. Номера совпадают, не вздумайте одновременно показывать. Замечательные люди работают в ДПС. Плати – бери. Никаких экзаменов, даже приходить не требуется.
– А с девушкой теперь как? – кивнул он на дверь. – Если начнут задавать неуместные вопросы, сразу остановка дыхания или еще какая гадость?
– Мы не звери, – подозрительно разглядывая содержимое кастрюли, – обиделась Черепаха. – Зачем такие крайности, просто автоматически сотрутся воспоминания с момента получения посылки. Правда, попутно вообще все, что происходило за это время, но ничего не поделаешь, слишком много взаимосвязано. Будет просто удивляться, чем это она занималась все это время. А это вот что? – недоумевая, спросила она.
– Каша из концентратов. Осталась еще от прежних жильцов. Должен был я чтото кушать, пока вас не было?
– Когда мужики в одиночестве едят один засохший кусок мяса, даже не попытавшись его разогреть, – обращаясь сама к себе, поведала Черепаха, – я с трудом, но понять могу. – Но почему в каше должны быть такие странные комки?
– Пакет долго лежал, – смущенно объяснил Рафик, – там весь концентрат в один кусок слипся, пришлось ломать.
– А дробил ты его рукояткой пистолета? – заинтересовался я.
– Кастетом. Мне в мастерских сделали.
– Надо порадовать Стального, – радостно сказала Черепаха, перемещаясь по кухне и приступая к изучению внутренностей холодильника, – для его изделий нашлось новое нетрадиционное применение.
– Я у Ивана делал, – не согласился Рафик, – так что не надо ляля. Где я вам ложкиповарешки возьму с разными пестиками.
– Купить
