Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
образцы содержат массу всяких тонизирующих и возбуждающих веществ. Для производства лекарств лучше не бывает. Пауки наши все до одного с большим подозрением относятся к химической фармакологии, и не без оснований. Так что Длинный Зуб бегает вокруг посадок, кудахча и мечтая всем продемонстрировать новые достижения.
Откуда все берется, мы не озвучиваем, чтобы не поднять цену на те «Сундуки», что еще на руках и до которых ни я, ни Черепаха дотянуться не успели, когда пауки наложили запрет на торговлю с Кланом. Так что новые лекарства он собирается выдать за свои достижения, а я не возражаю. Главное, чтобы делиться не забывал. Об этом вообще знает только узкий круг посвященных.
Очень перспективный гриб обнаружили, из которого можно делать наркотик не хуже ЛСД, но без привыкания. Это уж если совсем прижмет, выходить на земных уголовников с заманчивым предложением. Страшно удобная вещь. Ты режешь кусок, а он снова растет. Даже в свете не особенно нуждается, и опытный образец прекрасно вырос в очередном подземном помещении на гидропонике.
Эти самые «Утилизаторы», пользы от которых ноль, если только не надо избавиться от криминальных трупов. Органику мы умеем прекрасно перерабатывать сами. Также масса всякого, что подозрительно напоминает кредитки, ценные облигации и бумаги на владение имуществом. Техническая документация на плотину, разрушенную уже лет триста, и куча деловых бумаг. Пользы от этой писанины не предвидится.
Очень на меня Черепаха обижалась в свое время, когда выяснилось, что я через Ястреба таскаю с равнин «Сундуки». Нарушил ее права на оригинальную идею, как обчистить ближнего и дальнего, суля ему за никчемную Вещь сущую мелочь. А нечего было скрытничать, могли и договориться.
Дедуля вскочил и метнулся к полкам. Достал какойто справочник и начал быстренько перелистывать. Потом кинул на меня пламенный взор и кинулся за вторым.
– Откуда это у вас? – возмущенно спросил он, отпихивая книги в сторону. Одна с громким хлопком грохнулась на пол, но он ноль внимания.
– Я бы сказал, неприличный вопрос, – отвечаю, – но, скажем, нашел клад.
Он издевательски засмеялся:
– Молодой человек, подобная форма огранки появилась в пятидесятые годы двадцатого века. Какой, извините меня, клад?
– Цеховики закопали, – невинно пояснил я, – пришли за ними добрые молодцы в погонах, вот они и запрятали. Что там было дальше, мне неизвестно, но в конце прошлого века много в тех местах стреляли. То ли родственники не знали, где спрятано, то ли трогать опасались без хозяина. Явно очень серьезный деятель был, но сейчас там никто не живет. А в чем проблема, Олег Викторович?
– Здесь куча проблем, – грустно сказал он. – Я надеюсь, вы в курсе, чем я занимаюсь и как мы познакомились с Петром Макаровым?
– Выкрали вас, думали, что большие деньги имеете, – так он мне рассказывал.
– Вот именно, – язвительно сказал он. – Думали. Если бы не Петр, мент паршивый, давно бы червей кормил. Я работаю с драгоценными камнями, и меня не раз приглашали давать экспертные оценки даже известные музеи и очень влиятельные люди, с карманами, набитыми зелеными бумажками. Знаете, что такое богатый человек? Это, – сам себе ответил он, – когда подъезжают к гаражу поставить новый «кадиллак», открывают, а там места нет – все забито пачками денег.
– Бывает еще другой случай, – проинформировал я. – Бедный прячет деньги в книгах, а богатый книгу в деньгах.
– Тоже хорошо, – согласился он. – Я работаю с камнями и иногда из материала заказчика делаю украшения. В советские времена начинал, обо мне многие знали. Совсем неплохие деньги получаю, но, увы, не миллионер и никогда им не буду. Это хобби, для души. А те козлы думали, что у меня тайники имеются. Впрочем, неважно. В своем деле я хорошо понимаю. Главный критерий качества изумруда – его цвет, на втором месте – прозрачность. Натуральные изумруды почти всегда имеют трещины и расколы. Ваш натуральный, я могу дать гарантию, но практически идеальный. Мало того, огранка у него ступенчатая, то есть новый. Восемнадцать каратов – это вам, молодой человек, не кот начхал! – повысив голос, воскликнул он. – Такие камни наперечет. Они есть в каталогах. Этого нет. Изумруды стандартно обрабатывают специальными маслами, для заполнения микротрещин и лучшего цвета. Ваш – обработан, но я такого материала не знаю. Стоит сделать экспертизу, а не гадать на ходу.
– Мне очень не хочется привлекать внимание, – признался я. – Чем больше людей знают, тем опаснее.
– Я понимаю, – согласился он. – И цвет. Я сначала было подумал, что это колумбийский камень, но нет. Другой оттенок. Конечно, бывают разновидности, но…
«Как будто я возражаю, – подумал я. – Хоть колумбийский,
