Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
даже гораздо дороже, а в конвейере пока необходимости нет, слишком нас мало. Так что все, что делается для облегчения жизни и улучшения комфорта, изобретается не любящими трудиться.
Особенно это касается всяких стиральных машин и грузовиков. Вместо того чтобы полдня оттирать грязь с одежды, кинешь ее в стирку и ждешь, пока программа кончится. Даже ждать необязательно, она старательно трясется, крутя своими железными внутренностями, а ты полноценно отдыхаешь. А в грузовике можно за один рейс перевезти вес десятка телег и потом изображать бурную деятельность, копаясь в двигателе или в какой электропроводке. Кто не понимает, уважительно качает головой и проходит мимо. Сразу видно – занят крайне серьезным делом.
Я умылся и направился в сторону кухни, с удивлением принюхиваясь. Там явно чтото готовилось для моего рта, но заниматься этим было некому. Рафик еще спал, Черепаха тоже слегка похрапывала, я это прекрасно слышал. Кстати, если ей сказать, непременно обидится. Почемуто она считает, что спит тихо, и подобные намеки крайне неприличны.
– Детям оружие не игрушки, – сообщил я, отбирая автомат из шаловливых ручек. Разбирать она его не пробовала, так, изучала с разных сторон.
Совсем другой вид у девочки, чем вчера. Грязное шмотье кудато исчезло, наряжено было дитя в мою майку, свисающую ниже колен, и в чьито обрезанные на манер шорт брюки. Как бы тоже не мои! С Черепахи станется отдать чужое. И при этом страшно удивиться в ответ на возмущение – мол, сам попросил переодеть. Свое имущество Черепаха добровольно никому не отдаст. Волосы девочки были чисто вымыты и приобрели темнорусый цвет. У собакоборотней такой иногда бывает.
– А вы бандиты? – наивно хлопая глазами, поинтересовалось вчерашнее приобретение.
– Нет, конечно, – заверил я, садясь напротив и придвигая к себе тарелку с бутербродами. Не только лапать автоматы умеет, завтрак приготовила, чайник тоже кипел недавно, и чай заваренный имеется. Посуда, оставленная вчера в раковине, была вымыта и аккуратно поставлена на подставку. Стол тоже протерт, и даже вроде пол вымыт.
– Был бы бандитом, за подобные вопросы и за то, что оружие берешь без спроса, непременно бы головой об стену треснул. Потом порезал на куски и спустил в унитаз. А я даже выражаю тебе благодарность, – провозгласил я, – за проделанную работу на кухне. Кушать хочется. Как тебя зовут?
– Катя.
– Екатерина… ммм…
– Катя Токарева.
– А чем не устраивает – Екатерина?
– А тебя как зовут? – спросила она.
– Ярослав.
– Хорошее имя, – одобрила Катя. – Везде годится. Приходишь к какимнибудь скинхедам: я – Ярый славой, исконно русский, а попадаешь в компанию к евреям – Яриком назовешься, серьезным же людям можно представиться красиво, полным именем – Ярослав. Нейтрально и приятно.
– И что плохого?
– Ничего, – надувшись, ответила она. – Я – это я. И никак иначе. Под других подстраиваться не собираюсь.
Понаблюдав, как я поглощаю второй бутерброд, и ставя передо мной стакан с чаем, она уверенно сказала:
– Если не бандиты, тогда инопланетяне.
– Это почему? – изумился я, чуть не подавившись.
– Так вот же, – показывая на автомат, заявила она, – бластер или еще какая похожая штучка. Под кроватью валялся.
– А, – с облегчением ответил я. – Это не бластер, а самый обычный израильский автомат «Тавор». Просто вид у него такой идиотский. Дизайнеры постарались. А все эти штучки, что торчат и поблескивают, – коллиматорный прицел с лазерным целеуказателем и ночной прицел.
Хорошо еще, что Черепахе не стукнуло в голову прицепить гранатомет для лучшего вида.
– А кто вы тогда?
– Мы перевозим разные ценные вещи, нуждающиеся в охране, – туманно пояснил я. – А теперь, когда мы с тобой познакомились и вежливо побеседовали, а я ответил на разные сильно умные вопросы и даже не устроил расчлененку за неприличное поведение… Я подозреваю, ты в курсе, что некоторые вещи без разрешения трогать нельзя? Я не про холодильник…
– Я больше не буду, – трагически прошептала Катя, причем раскаянием от нее не пахло.
– Вот мы сейчас и проверим, что ты будешь, а что нет. Давай рассказывай, кто ты такая и как дошла до такой жизни, чтобы в подъездах спать. Явно не первый день. Будешь врать – выкину на улицу моментально, не сейчас, так потом. Я твои слова непременно проверю.
Она помялась и заговорила. Ничего особо оригинального. Отца нет, мать пила. Потом привела сожителя и перешла на новый уровень. Теперь они кололись на пару. Про дочку вспоминали, только когда надо было послать за дозой, а в промежутках Катя приворовывала, чтобы не голодать, потому что отсутствие еды их под кайфом особо не волновало. Но все было еще ничего,
