Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
только неделю назад сожителю матери стукнуло в дурную голову, что пятнадцатый год самый срок и неплохо бы ее продать ценителю. Мужиков у нее еще не было – самое то на большого любителя. Вот тут она и сбежала из дома. Ночевала где попало, благо на улице еще тепло. Странно было, что девочка даже не пыталась врать и умалчивать, ведь коечто, вроде воровства в магазинах, могла бы и не рассказывать.
Шаркая тапочками, в кухню вошла Черепаха с недовольной рожей. Катя мгновенно метнулась к шкафчику и достала оттуда стакан, потом налила в него кефир из пакета. За неимением в магазине нормального кумыса, все лучше, чем ничего.
– И вот откуда ты знала, что она хочет? – заинтересованно спросил я.
– А, – пробурчала Черепаха, – дошло. Ято давно вижу. Есть потенциал, такие только в московских подъездах и валяются.
– А я часто угадываю, – не понимая, в чем дело, удивленно сказала Катя. – Иногда даже пользуюсь этим. Всегда вижу, что вот сейчас охранник в магазине отвернется и можно будет чтото в карман сунуть. Мама говорила, у нас в роду цыгане были. Может, и правда, хотя по масти, – она провела рукой по волосам, – никогда не скажешь.
– И вот что из нее выйдет, – отдуваясь после стакана холодного кефира, спросила неизвестно кого Черепаха, – если через эльфов пропустить? Очень любопытно будет потом посмотреть. Попробуем?
– Это вы про что? – настороженно спросила Катя, напрягшись.
– Это мы про другие планеты, – пояснил я, – не боись, никто тебя заставлять не будет. До шестнадцати они не пропускают, а в России, если я правильно помню, до восемнадцати. Они по совершеннолетию считают. Стукнуло восемнадцать, имеешь право подписывать контракт. Нет – свободен. Разве что с семьей, когда всем племенем, но это явно не твой случай. Стоп, – сказал я сам себе. – Значит, ты сразу поняла, что резать я тебя не буду?
– Ну не сразу, – созналась Катя, – но поняла. А вот она может.
– Не она, – пробурчала Черепаха, – а Мария. Как там меня по отчеству правильно именуют? – спросила она меня. – Впрочем, и так сойдет. А он, – показывая на меня, – может, и не любит детишек убивать, но при необходимости может запросто. А уж пороть – большой специалист.
– Значит, я могу остаться? – радостно спросила Катя.
– Будешь учить? – обратился я к Черепахе.
– Попробую, – подтвердила она. – Хуже точно не будет.
– Значит, так, – сказал я, подумав. – Жить будешь здесь. Только ничего бесплатного на свете не бывает. Назначаешься квартироуправительницей. Мыть, убирать, варить, ходить в магазин за продуктами, и что там еще понадобится, – твоя обязанность. Будешь выполнять работу плохо, сделаем выводы.
Она послушно закивала.
– Надеюсь, – с сомнением сказал я, – что ты не только слушаешь, но и между ушами у тебя чтото имеется. Теперь второе. Оружие и вообще непонятные предметы без разрешения не трогать, если дверь закрыта, в помещение не лезть. Заперто, – значит, есть причина. Это не сказка про Синюю Бороду – это вполне может быть опасно для жизни. Мы иногда таскаем всякую дребедень, и тебе ее ни трогать, ни видеть не рекомендуется. Может быть элементарно опасно для жизни и здоровья. С чужими людьми о наших делах не беседовать, лучше, если что непонятно, у нас спроси. Если поинтересуются, скажешь, мда… что вот она, – я показал на Черепаху, – твоя старшая сестра. Сводная, от другого папаши, поэтому фамилия другая, а почему живешь с ней, сама прекрасно знаешь – дома невозможно. Да, – вспомнил я, – вот этого типа, – показывая на сидящего у двери котенка, – зовут Черныш. В твои обязанности входит давать ему еду, воду и менять песок в ящике на балконе. Дверь туда не закрывать, пусть ходит спокойно, когда приспичит. Завтра сходим к тебе домой, заберем свидетельство о рождении, что там еще должно быть… Надо, – с сомнением добавил, – в школу тебя пристроить.
– Не надо, – быстро возразила Катя, – еще придут встречать.
– В другую, – согласился я. – Нам совсем неинтересно, если начнут вопросы задавать, почему ты не учишься, нарушая закон о всеобщем образовании. Так что придется, и, – с воодушевлением продолжил, – это мы тебе тоже запишем в обязанности. Пятерки мне без надобности, тройки тоже. Вполне нормально посредине, не выделяясь. Интерес учителей и общественности нам без надобности. На середняков обычно внимания не обращают и не помнят. А учить мы тебя будем отдельно и совсем другому.
– Стрелять? – радостно спросила Катя.
– Не только. Всему свое время.
– Позвони Тане, – предложила Черепаха. – Пусть займется одеждой, она лучше знает, что надо. И про школу ей узнать проще, что там за документы требуются.
– Хорошая мысль, – согласился я, – пусть делом займется, а то уже отошла от впечатлений
