Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
я. – У вас ведутся частные исследования в области биохимии…
– Какой разговорчивый мальчик наш Эрик, – пробормотала Джоан.
– Можно объявить официально о создании нового материала и большом достижении на поприще науки, – пояснил я. – Нобелевская премия мне не нужна, главное, чтобы лауреаты помалкивали, откуда взялись образец и инструкции по применению и выращиванию. И есть еще один момент…
– Я внимательно слушаю, – сказала Джоан.
– Лучше для начала продать опреснитель воды израильтянам. Мне нужны контакты там. У арабов, кроме денег и нефти, ничего нет, потом все равно придется идти к производителям, а вот разные интересные штучки лучше приобретать по месту изготовления – дешевле обойдется. Ну вот, собственно, и все. Если вы согласны, найдите человека, готового отправиться с нами для проверки моих возможностей. Потом рассмотрите внимательно предложения, обдумайте, что необходимо. Счета, оформление, регистрация фирм, через которые будут идти деньги. Как делить прибыль будем… – Ласково улыбнувшись, поясняю: – Я думаю, честно будет пятьдесят на пятьдесят. Пакет документов мне вручите при следующей встрече. Я покажу специалистам. Посмотрите, – я кивнул на диск, – что нам необходимо на первых порах. Будем считать это вашим ответным взносом. Я вам в доказательство серьезных намерений – пароль с другой планеты, вы мне – первую партию станков и оборудования. Если надо, я могу оплатить наличными. Через неделю, – вставая, говорю, – я позвоню сюда или по старому номеру.
– Сядь, – приказала Джоан. – Мы еще не закончили.
Агрессивности в ее тоне не было, просто сказалась привычка приказывать. И охрана со стволами наперевес на сигнал не бежала. Никакого движения крупных биообъектов в соседних помещениях.
– Будем считать, что в принципе мы договорились. – Шон негодующе посмотрел на мать. – Идеи интересные, только хотелось бы услышать ответы на несколько моих вопросов, а то получается игра в одни ворота. Сходи, – сказала она сыну, – принеси мой ноутбук, надо посмотреть, что там такое на этом диске.
Он молча вышел в соседнюю комнату, оставив дверь открытой.
– Спрашивайте, – согласился я, усаживаясь поудобнее, – но на любой вопрос ответа не обещаю.
– Возможность сходить туда?
– Нет, – сразу ответил я. Это мы заранее с Лехой обсуждали и отвергли. Посторонние ничего не должны подозревать. – Любые материальные вещи, но не живые. Никаких людей, кошек и аквариумных рыбок. Получим на другом конце труп.
– А если я захочу послать Эрику чтото материальное, вне рамок нашего соглашения?
– Хоть вагон, за отдельную плату, но список покажете сначала мне. Наличие танков или реактивного двигателя объяснить будет невозможно. Да и коекакие, безобидные с вашей точки зрения, предметы могут вызвать ненужные вопросы даже среди его товарищей. Мы совершенно не нуждаемся в подобной рекламе.
– Я так понимаю, – помолчав, продолжила она, – заранее зная о том, что по возвращении память стирается, многие не слишком держат язык за зубами о прошлой деятельности?
– Поразному. Люди не одинаковы. У одних рот не закрывается, хочется доказать, какой ты великий и необходимый был на Земле, другие совершенно не любят делиться воспоминаниями. Там кроме бывших больных, разных видов сдвинутых сектантов и вполне нормальных людей имеется большая прослойка бандитов, смывшихся от правосудия, и непременные агенты спецслужб, которых заслали практически все государства Земли. Очень редко такие люди рассказывают о своих подвигах. Но если вы имеете в виду то, о чем я подумал, то да. У меня есть кроме вас десяток очень конкретных наводок на людей, способных пойти на сделку, которую я предложил вам. Вы, как бы это сказать, наиболее солидные, без трупов за спиной и с личной заинтересованностью. Но вы не единственные.
– А вот эта девочка, – показав на Черепаху, поинтересовалась она, – зачем присутствует? Она за все время не сказала ни одного слова.
– Ну Шон тоже был не слишком разговорчив, – возразил я, – можете считать ее моим заместителем. Если по какимто причинам я не смогу выйти на связь – это сделает она.
Вошел Шон и, поставив на стол ноутбук, вставил в него диск.
– Еще вопрос, – сказала Джоан, – удовлетворите мое любопытство. Что это за странный акцент, с которым вы разговариваете. Точно не русский.
– А что, заметно? – удивился я.
– Есть, – подтвердила она. – И, кроме того, прекрасно объясняясь на африкаанс, вы иногда явно машинально вставляете слова из другого языка, по смыслу понятно, но мне лично кажется, что это иврит.
«Айай, – подумал я, – лучше надо следить за речью».
– Гораздо правильнее я объясняюсь на русском, – ответил ей, – а проблема
