Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
Петр Денисович, ставя на стол коробку.
– Это есть, – перебирая бумаги и откладывая в сторону, перечислял я, – это тоже… О! Фотографии. Потом разберемся, пригодится. Вот это тоже удачно, не надо теперь дожидаться возвращения…
– Э… – проблеял хозяин. И мгновенно получил по шее от Рафика, так что чуть не слетел с табуретки.
– Что «э»? – вроде не понял я, засовывая документы в карман. – Получишь паспорт сожительницы потом. И, – подумав, отправил второй туда же, – свой тоже. Придет по почте. Или в отделение милиции заходи, там будет. Как мне больше не понадобится, так и заброшу вашему участковому. Нам лишние бумажки ни к чему… Да и соседи на тебя жалуются, – доверительным тоном сообщил ему. – Мы тут навели справки, прежде чем в гости идти. Не одна девочка рассказывает про наркош, таскающихся сюда, и про крики по ночам, и про то, как ссыте в подъезде.
– Клевета! – возмутился он.
– Все может быть, но ты мне активно не нравишься. Это ж дело такое, – пояснил я ему, – как следователь бумаги оформит, так дело в суд и пойдет. Про одно и то же можно поразному протокол написать. «Угрожая физической расправой, послал падчерицу воровать, потому что на дозу не хватало…» Или еще лучше: «Сексуально домогался к малолетней девочке, подглядывая в замочную скважину, когда она мылась, и трогал ее при всяком удобном случае за разные места…» Что она все, что угодно, напишет, стоит только попросить, а я еще непременно расскажу про твое нежелание хоть чтото сделать для помощи, сомнения имеются? И свидетели найдутся твоего отвратительного поведения. Те же бабки во дворе и довольные возможностью избавиться от тебя соседи, этото понимаешь?
Он сидел с видом человека, у которого разболелись зубы.
– Молчишь? Значит, понимаешь. Словом, так. Сроку тебе – три месяца. Потом непременно приду, проверю, и если не сделаешь к тому времени, что скажу, загляну еще и с ОМОНом.
– Что сделать? – обреченно спросил он.
– Продавай квартиру и переезжай. Хочешь – в другой район, хочешь – на сто первый километр, мне без разницы. В этом районе притона не будет. Мне на участке наркоши без надобности. Сегодня я добрый, но в будущем могу и пакетик с героином найти. Понял?
Он обреченно кивнул.
– И радуйся, что не посадил или не отвел к нотариусу, акт продажи квартиры написать в мою пользу. Дать тебе еще десяток раз по почкам, непременно потечешь и на все согласишься. Не такая уж и плохая квартира, если убраться, ремонт сделать – желающие на нее найдутся. Чтоб духу твоего вместе с бабой твоей здесь не было! – на прощание приказал я.
– Думаешь, послушается? – спросил Рафик на лестнице.
– Знаешь, не поленюсь навестить при случае. Скотина, хуже любого маньяка. У того голова не в порядке, а этот вполне соображает. Если бы сказал: вы ее запугали, она такого написать не могла, я старался, но у девочки трудный возраст, – я бы хорошо подумал, не вешает ли нам Катя лапшу на уши про злых родителей. А так – с большим удовольствием по лестнице вниз головой спущу. Да и не нужен нам такой тип поблизости, еще встретит случайно на улице. Пусть мотает в какие Мытищи и портит воздух там.
– Без паспорта?
– Ничего, восстановит. Сходит в ментовку, заплатит штраф за утерю. Не станет он объяснять, кто у него забрал документ. А мы можем официально открыть фирмочку по куплепродаже на его имя.
– Послушай, – остановившись, спросил Рафик, – а как у вас с этим делом? Ну наркоманы, извращенцы…
– Почти пять лет мы с тобой знакомы, – укоризненно ответил я, – четвертый год ты на острове живешь, а такие глупые вопросы задаешь. Идем, – открывая дверь на улицу, сказал я. – Не стоит здесь.
– У всех есть свои уроды, – пояснил я на улице. – Попросился бы в Клан, сам бы скоро понял. Не захотел – теперь не разводи руками в недоумении. Некоторые вещи с соседями не обсуждаются. Семейные дела решаются в семье. И никак иначе. Педофилов разных и тому подобную публику мы просто режем. Это тебе не Москва, каждый на виду, такие вещи не спрячешь. Мужелюбы сами уходят. Есть такая возможность – жить и рядом, и не со всеми. На равнинах вполне встречаются, а к нам в Клан даже проситься не станут – нечего им тут делать. Леха поставил задачу плодиться, размножаться и заселять земли, а это не по их части.
Мы, Народ, в массе своей такое… патриархальное общество, сам знаешь. Подобных типов недолюбливаем, но стараемся не обращать внимания, если они между собой дурью маются. С другой стороны, при ограничении рождаемости – это даже выгодно. Часть конкурентов, претендующих на благосклонность красавиц, отсеивается сразу, так что, кроме легкой брезгливости, никакого физического воздействия. Но бывают ситуации, когда ходят по грани. Вроде и не нарушают ничего, но жить рядом с такими типами
