Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
крайне неуютно. Вечно готовы ножом без всякой причины пырнуть или маму за дозу продать. Вот тут существует церемония лишения имени. Тебе про такое не расскажут за бутылкой – это внутренние дела. Когда семья изгоняет одного из своих без права отмены приговора, и с этого момента он считается чужаком. Не такое уж простое дело, мало ли какие отношения бывают. Вот я в свое время тоже был не подарок, но все в рамках определенных правил и борьбы за место в стае. Если что, меня бы половина рощи поддержала. А это суд – с адвокатами, прокурорами, присяжными, в присутствии совершенно незаинтересованных посторонних пауков, определяющими, правду ли говорят, и если оправдают, будут большие неприятности у того, кто все это затеял. Чтоб такое произошло, надо всех достать по самое «не могу». Или представлять опасность для общества. Вот Леха в свое время под это дело со своими прогрессорскими идеями мог попасть, но единого мнения бы не вышло, и никто даже не попытался организовать мероприятие. Так что очень редко бывает, но случается иногда.
Это не казнь. Ни в коем случае! Изгнание. Только идтито ему некуда. Никто не захочет принять подобного к себе. Он никто, и звать его никак. Мы представляемся – такойто из рода, из семьи. Ему и сказать нечего. Из имущества – только личные вещи, даже родители смотрят сквозь него и не желают общаться. Про остальных и говорить не стоит, а территория принадлежит семье, и места для него там нет.
– И что тогда делать? – спросил после размышления Рафик.
– Много разных вариантов, – открывая дверцу машины, объяснил я. – Жить самому, но непременно ограбят. Убивать не будут – так даже унизительнее. Попытаться попроситься в другую семью, но очень мало шансов. Надо быть уникальным специалистом, но даже при этом всю жизнь будешь из милости жить и никогда не станешь в иерархии выше определенного уровня, будь ты хоть трижды Мастер или великий воин. А это тоже унизительно. Поэтому чаще всего выбирают легкий вариант. Отправиться в лес и убивать зеленых, пока тебя не прикончат. Или вообще самоубийство. Только иногда находятся такие… стремящиеся отомстить. Прийти ночью и убить бывших сородичей. Они винят не себя за произошедшее, а всех прочих. Тут уж его будет ловить вся степь. Поймают – повесят на тонкой веревке, чтобы шею не сломать, а медленно удушить, и чтоб другим неповадно было. Очень неприятная казнь, долго может мучиться.
На этом лекцию считаю законченной, – садясь на заднее сиденье, говорю ему, – твое дело крутить баранку, а если увидишь на острове кого, подпадающего под твое понятие извращенца, прежде чем бить его или еще что, спроси сначала умных знакомых – что делать можно, а что нельзя. Лучше всего меня. Потому что бывают такие клоуны, но вполне безобидные типы… В нашем понимании.
– А всетаки, – приземлившись на водительское место и обернувшись ко мне назад, спросил Рафик после недолгого раздумья, – как много я еще не знаю о вас?
– Ты про свою жену не все знаешь, а туда же, вопросы задавать, – лениво заявила Черепаха.
– И про то, как наша мадам любит подслушивать чужие разговоры, не догадываешься, – радостно подхватил я. – Впрочем, это стандартная привычка всех пауков. Сидят в свободное время и слушают все, что их не касается. Эта еще и с применением современной земной техники.
– Нет, – взвился Рафик, – это что за такие намеки? Что именно я не знаю про Ленку?
– Не будешь бараном – задействуешь вот это место, – наклоняясь вперед и стуча ему пальцем по голове, посоветовал я. – Вспомнишь, кто такая, собственно, Черепаха и по какому поводу к ней приходят.
– И ждет тебя дома, – замогильным голосом сообщила она, – сюрприз. Надо было как в вашей сказке – отдай то, о чем не знаешь. Только мне без надобности. Заметила я странную закономерность, которую называю «стадный инстинкт». Если у всех соседей по дватри ребенка, то както автоматически получается, что все дружно рожают, и один ребенок – уже удивительное дело. Причем от обеспеченности семьи это совершенно не зависит. У богатых может быть один, у бедных вообще ни одного. А в другой ситуации как раз наоборот: один – это уже странно, вне зависимости от доходов.
Закончив эту свою сентенцию, она тут же, без всякой логики, вдруг сказала:
– Хотите, я вам поведаю, какие мы идиоты?
– В смысле? – напрягся Рафик.
– Нет, ты в порядке, – успокоила его Черепаха, – не больше, чем мы оба. Я тут подумала, вот зачем нам девочку отдавать в школу? Чтобы красиво смотреться в собственных глазах? Или потому, что так положено? Так нам земные законы под хвост. Все равно еще месяцдругой – и уедем. А ее что, здесь одну оставим или с собой в Африку повезем?
– Ну и что тогда делать? – спросил я. – Выгонять поздно.
– Жене на воспитание отдай, – посоветовала
