Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
закрыл его.
Небрежно мне кивнув, оставшийся непредставленным миллионер, неоднократно засветившийся по телевизору, проследовал вместе со своим карманным ювелиром на лестницу и потом во двор. Выпадением памяти он не страдал и кольцо на столе не оставил. Во дворе его поджидала парочка обломов с гипертрофированными мускулами и выпирающими изза пояса пистолетами. Вместе они загрузились в неприметный навороченный джип, которого в этом районе, наверное, при всем желании не найдешь, и отбыли. Ничего не поделаешь, скорее всего, у бедняги больше ничего менее броского не нашлось для нашей интимной встречи. Все остальное с мигалками, или, более того, «ламборгини» ручной сборки.
– Он очень заинтересовался красным алмазом, – сообщил Олег Викторович, наблюдая, как я выкладываю на стол его гонорар. – Неограненный изумруд не так интересен, хотя и возьмет ради принципа, чтобы не достался… мда, это неважно. Я надеюсь, – с интересом спросил он, – что это не просто шутка была?
– А, – «вспомнил» я, вынимая из внутреннего кармана еще один спичечный коробок и отдавая ему. – Вот в Интернете пишут, что стоимость одного карата таких бриллиантов составляет порядка четырех миллионов долларов, а здесь целых четыре карата. Врут?
Он торопливо выхватил коробок у меня из рук и поскакал на свое рабочее место.
– На самом деле это очень скользкий вопрос, – не поднимая головы, сказал Олег Викторович. – Красных натуральных алмазов вообще всего два десятка во всем мире. На цветные никаких прейскурантов не существует. Слишком большая редкость. Может стоить больше или меньше, ни один специалист не назовет точную стоимость, статистика сделок слишком мала. Загорится желанием человек с большими деньгами, может и переплатить. В любом случае не проиграет. Такое… мда… вложение капитала.
– Вы там померяйте, что требуется, проверьте, сфотографируйте, или что еще нужно, а потом я заберу, – подал я голос еще через десять минут изучения. – Это просто в качестве аванса, чтобы не сомневались в моих словах и было о чем конкретно говорить. Все эти прозрачность, цвет окраски и прочие радости ювелира.
– А я чем, повашему, занимаюсь? – обиделся он. – Уж почему вы сразу не показали, догадаться несложно. Зря, кстати. Второго чемодана с деньгами у него при себе не было, но кидаться отнимать камень он бы не стал.
– Кто ж знает, – глубокомысленно ответил я, – что у таких товарищей в голове варится? Сам нет, а на улице у него бодигарды ошивались в неизвестном количестве. Кстати насчет Денег… Надеюсь, теперь, – забирая камень, засовывая его в коробок, а тот в карман, сказал я, – у нас появится возможность проделать это без чемоданов. Открою счет на Багамах или Каймановых островах, вам же спокойнее. Даже летать туда не надо – великое дело Всемирная паутина. Только это займет некоторое время. Пусть подождет, слишком часто кушать сладкое – зубы заболят, – берясь за ручку чемоданчика, сообщил я на прощанье.
Двор был тих и пустынен, только две бабульки сидели на скамеечке и наблюдали за резвящимися детьми. Те, несмотря на нежный возраст – на вид лет пять – семь, не старше, – привычно употребляли в общении разные выражения, которые не принято печатать в книгах, разве что у Лимонова в «Это я, Эдичка» попадаются довольно часто.
Небо было очень удачно затянуто облаками. Вряд ли так уж просто за нами с неба над Москвой следить, но так еще лучше. Если и сидел на крыше дядя с подзорной трубой, то мне его все равно не засечь, а вблизи никакого внимания я не ощущал. Да и вряд ли грабить будут, разве что проследят вначале, а вот тут все зависит от нас. Ушами хлопать не стоит. Неторопливо завернув за угол дома, я влез в грязный жигуль с работающим двигателем, и мы понеслись навстречу светлому будущему. Как пишут авторы детективов, засечь слежку профессионалов, работающих несколькими сменными командами, дилетантам вроде нас не удастся. Поэтому мы, не особо мудрствуя, покатили из города в сторону МКАД.
– Вот сейчас, – сказал я Рафику, когда на светофоре замигал желтый. Он нажал на газ, и мы понеслись через перекресток под негодующее гудение машин. Машина резко вильнула, уворачиваясь от встречной. За нашими спинами одновременно со всех сторон светофора зажегся зеленый свет. Радостные водители погнали вперед, и через считаные мгновения весь перекресток был забит уткнувшимися друг в друга машинами. Теперь растаскивать их, освобождая проезд, придется долго и с большими затратами нервов. Пробка получилась мощная.
– И как это ты сделал? – сворачивая в переулок, спросил Рафик.
– Молча, – ответил я, – по сторонам смотри, мы еще не закончили.
Чтобы не принести из дому пару вещичек, вырубающих электронику, надо совсем дураком быть. Тут главное
