Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
засовывая бумажник в карман. Рефлексы сработали на собирание трофеев. – Ошибочка вышла. – А ты, – обращаясь к водителю, добавляю, – в будущем соблюдай правила дорожного движения. Подрезать на дороге «жигули» – опасно для жизни. Отечественному автомобилю положено преимущество в движении. Откроете рот – так легко не отделаетесь. Ничего не видели, ничего не слышали. Понятно?
– Конечно, брат, – обрадованно ответил водитель.
– Вот и смотри себе под ноги, – ткнув еще раз стволом пистолета ему в ухо для профилактики, пояснил Рафик, – пол в машине грязный.
– Поехали, быстро, – сказал я, прыгая на переднее сиденье.
Таня мгновенно вырулила на трассу и вдавила педаль газа до упора.
Рафик неожиданно заржал в голос.
– И что здесь смешного? – спросила Таня. – Я чуть не обделалась с перепугу.
– Они, в той машине, – сквозь рыдания от смеха заявил Рафик, – в натуре, обделались, а этот, – он похлопал меня по плечу, нагнувшись вперед, – говорит, извините, ошибочка. Он опять зашелся в смехе. – Чуть не постреляли всех, а всего лишь маленькое недоразумение.
Он повеселился еще пару минут, потом сел ровно и серьезно сказал:
– Это все хорошо, но теперь от нашего железного коня тоже избавляться придется. Могли номер запомнить, или сами захотят чтото сделать, или просто сболтнут. Опасно. Загоним куданибудь во двор, я проводки подсоединю, и ночью сгорит ярким пламенем. Не зря с собой взрывчатку тащили. Не забыть хозяину позвонить, пусть пожалуется на угон в ментовку.
– А если кто полезет внутрь? – спросила Таня.
– Значит, судьба у него такая, – жестко ответил Рафик. – Одним угонщиком на свете меньше будет. Эта профессия предусматривает определенный риск. Не при нас будь сказано. И не про нас, – добавил он, подумав. – Давай останавливайся, пересядем, мне все равно этим заниматься.
– Тогда у остановки, – попросил я, засовывая «Узи» в еще одну заранее приготовленную «Флягу», – поеду как честный гражданин на автобусе. И твой пистоль тоже сюда, – говорю Рафику. Он с недовольной миной сунул его внутрь сумки. – А что делать? – риторически спросил я. – Регистрации у тебя в Москве нет, а с твоей рожей могут принять за подозрительного типа, сам знаешь. Разбежались, будем надеяться, все чисто. Ты, Тань, сходи наконец в институт, совсем изза нас учебу забросила, а ты, Рафик, собирай вещички, поедешь домой. Если что, про телефон вспоминайте в первую очередь.
– А ты куда? – спросила Таня.
– А я пойду исполнять долг, встречу Катю – она как раз намылилась в магазин за продуктами.
– И зачем это ему надо? – услышал я уже из трогающейся машины.
– А черт его знает, – ответил Рафик. – Шиз у них на долге. Взял на себя опекунство, теперь будет бегать.
Прямо напротив супермаркета, которому по размеру больше подходило именоваться минимаркетом, находилось здешнее учебное заведение.
Школа была окружена забором, а в воротах маялся дурью охранник с надписью ЧОП «Легион100». Количество здоровых молодых мужиков, не пойми что охраняющих в Москве, превышало Вооруженные силы Российской Федерации. И то платили за такую работу гораздо больше, и опасностей не наблюдалось.
Не пытаясь пройти внутрь магазина, я терпеливо дождался, пока Катя выйдет, негромко беседуя с Протеем. Уже пришел ответ через портал – Эрик передал пароль от засланного казачка и очередную видеозапись. Пора заниматься делом – стучать в Интернет госпоже Джоан и господину Шону, а потом и отправляться в их саванны.
Хорошая вещь мобильник. Стоишь, беседуешь сам с собой, некоторые еще и руками махают как ненормальные, но никому до тебя дела нет, а раньше бы непременно забрали в дурдом. Не с невидимыми бесами человек общается – разговаривает по телефону, ничего удивительного.
В магазин я принципиально не хожу, только расстраиваться. С одной стороны, большой выбор, который меня вечно смущает. В чем разница между разными видами одного продукта, мне понять трудно. Макароны колечками или палочками и от разных производителей имеют практически одинаковый вкус. Разве что кофе бывает разный. Аромат очень отличается. Это даже по цене заметно.
С другой – одногоединственного путешествия в мясной отдел хватило, чтобы довести Черепаху до истерики. Как она еще полки ломать не начала – я не понял. Она очень ошибалась, думая, что колбасу делают из мяса. Если в колбасе высшего сорта вареной или полукопченой его еще достаточно много, то сосиски там с разными сардельками к мясу не имеют отношения. Там его пять – десять процентов. Остальное – всякая дребедень типа перемолотых копыт, жил, подозрительной сои и крахмала.
Овощи с фруктами, как я выяснил уже позже, только с виду такие замечательные. Их тоже обрабатывают
