Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
в массовом порядке. Стандарты и вид знакомые до безобразия.
– Ей шоколадного, – Катя, соглашаясь, кивнула, – мороженого, – сказал я подошедшей официантке, – а мне кофе. Только большую чашку.
– Так что ты мне сказать хотел? – спросила она.
– Есть очень большая вероятность, что нам придется в ближайшее время уехать. Может, на пару дней, может, пару месяцев. Оставить тебя одну в квартире будет не слишком правильно. Еще не хватает, чтобы ктото обратил внимание, что взрослых нет. Так что вариантов, собственно, два.
– Один, – мгновенно сказала Катя, дождавшись, пока официантка поставит на стол вазочку с мороженым и мой кофе, – это поселиться у Тани, так?
– Правильно, – согласился я, наблюдая, как она набрала в ложку мороженое.
– Мне это не нравится, – подумав, сказала Катя. – Ничего против нее не имею, но она ведь не одна живет. Неизвестно, как к этому ее родители отнесутся. А вот как насчет второго варианта? Вы решили отправить меня к себе домой, но там рубль вход, сотня выход? Вместо учебы в школе требуется палить из автомата, резать глотки врагам? Кстати, спасибо за то, что учил обращаться с ножом.
– Не за что, – пробурчал я.
– Пригодится, – ухмыляясь, сказала Катя. – Мало ли что в жизни бывает. Ты мне должен показать, как это реально делать, не на тренировке. Барана, что ли, купить? Крови я не боюсь.
Она внимательно посмотрела на меня, отложив ложку в сторону.
– Ладно, без шуток. Если уж начал, – серьезно потребовала она, – объясни до конца. Как там это – деревня, овечки, минометы и разные непонятные дела, про которые говорить не желаете, но уходите увешанные оружием. На кавказцев, грабящих бизнесменов или взрывающих дома, вы меньше всего похожи, даже при наличии Рафика, который, кстати, на мусульманина совершенно не тянет. Никаких намазов, хиджабов. Мария вообще ходит по квартире в одной майке и трусах, а Рафик ее явно побаивается. И эти самые странные вещи, которым она меня учит, когда у нее настроение подходящее. Я теперь гораздо лучше угадываю, что будет. Особенно у знакомых. Куда вы меня отправите?
– Проблема, – сказал я. – Не могу, права не имею рассказывать посторонним. Поэтому предпочтительней первый вариант – к Тане домой. Насильно тащить тебя никому не нужно, а объяснять запрещено. Держать тебя там против воли никто не будет. Не понравится – вернешься.
– И вся ваша тайна пойдет прахом, если рот открою.
– Не расскажешь, – уверенно сказал я. – Таня вот молчит.
– Ладно, я уже поняла, тебя надо ловить на слове. Обещал – сделаешь. Значит, что?
– Что? – заинтересовался я.
– Значит, пообещаешь, что тяжкую обязанность следить за моим воспитанием принимаешь на себя, до моего совершеннолетия.
– Это как? – не понял я.
– Официально удочеряешь, или как там в ваших таинственных местах принято. Будешь кормить, поить, защищать и объяснять что к чему.
– Тебе может не понравиться мое воспитание, я ведь и выпороть могу.
– В жены шейху за белого верблюда не отдашь?
Я улыбнулся:
– У нас не водятся. Ни шейхи, ни верблюды.
– Тогда не думаю, что будет хуже, чем сейчас. Мыть, убирать и в магазин ходить я согласна. Что требуется, буду выполнять, но ты за меня отвечаешь.
«Веселое дело, – подумал я. – На всю жизнь ее обожгло. Готова идти куда угодно, лишь бы не бросили. С одной стороны, доверяет, с другой – без клятвы не согласится».
– Ну почему я? Лучше уж Мария, – сказал вслух.
– Неа, – уверенно ответила Катя. – Ты парень простой, с тобой легче. А она из таких, знаешь, которые талантливые и не особо волнуются по поводу того, что про них думают окружающие. Смотреть на их работы интересно, но вот общаться не всегда приятно. Я выбираю тебя.
– Ты хоть понимаешь, – безнадежно спросил я, – что я тебя оставлю там и уеду? Работа такая. Будешь крутиться сама.
– Ну так не навсегда же, – безмятежно ответила Катя. – И вообще, отвезешь, познакомишь с моими новыми родственниками. Жена как, нормальная девкато? Молчу, молчу…
«И что там Дашка говорила про цыганку, которая попросится ко мне домой, и отказывать ей нельзя?» – вспомнил я странные ее предсказания. Чем дальше, тем интереснее. Скоро будет как оракул невразумительно вещать. Если ее сны такие же детальные, как она мне в первый раз рассказала, какого первопредка голову морочит?
– Погрозишь пальчиком, чтоб не обижали, – весело говорила Катя, – а там видно будет. Я обещаю – буду пайдевочкой. Нож спрячу подальше и буду носить из школы только хорошие отметки.
Я поперхнулся кофе.
– Ой, – сказал я, отдышавшись. – Насмешила. Там так нельзя. И нож прятать не положено, и изображать добродетельную Золушку тоже. В момент расколют и сделают нехорошие
