Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
при ее виде волки опять начали выкрикивать свои речевки. Она, старательно не обращая внимания на издевательские слова в адрес пауков и переступая через развалившиеся на дороге туши, прошла в контору.
– Поехали домой, – сказал я Клоуну. – Доигрался со своими экспериментами, ездил бы в одном виде, никто бы не посмотрел второй раз. Ну очередная железяка, мало ли их незнакомых вокруг. Все давно усвоили: не знаешь – не лапай. Отломаешь случайно какую антенну, потом всю жизнь расплачиваться будешь. А ты выпендриваешься.
– Тебе хорошо, – обиженно ответил Клоун, даже не думая притормозить на повороте, – у тебя есть два облика, и ты даже не утруждаешь себя мыслями о подобных вещах. А вот представь себе Зверя. Он может стать любым. Думаешь, не экспериментирует?
– Хм, – чуть не подавился я, – он гораздо более… э… консервативный и практичный. В фею с крылышками даже не подумал бы превращаться. Скорее уж в такого здорового мордоворота с большущими кулаками.
– Это, – пренебрежительно отозвался Клоун, – просто отсутствие развитой фантазии и глупость. Вот попробовать погулять в женском теле и соблазнить мужика – это еще то развлечение!
«Какое счастье, – подумал я, – что ты не биологический. Иметь подобного типа с извращенной фантазией по соседству крайне не хочется. Ему что и похлестче может в голову прийти – например, залезть в постель под видом мужа или наотдавать от моего имени приказов. Недаром к перевертышам всегда относились подозрительно. Слава медведюпервопредку, что у нас Вожак без развитой фантазии и с могучим чувством долга. Можно ведь жить гораздо проще: убил – ограбил – и в портал».
– Знаешь что, – просительно сказал я вслух, – сделай одолжение, не обсуждай со Зверем подобные идеи.
– За кого ты меня принимаешь? – обиделся Клоун. – Я прекрасно знаю, с кем можно говорить и кому выдавать тайны.
– Э?..
– Ну не сказал же, что у тебя дома давно написан такой интересный список, за какую цену ты сделаешь одолжение и покажешь, как сделать особый амулет.
– Откуда ты знаешь? – возмутился я. – Меня и Дашку подслушивать не положено – у нас договор.
– А Черепаху можно, – невозмутимо сообщил Клоун. – Ее в списке нет. Я мог бы тебе и не сказать, но пользуйся на будущее. Я у вас начальник разведки и обязан знать, что происходит вокруг. На том стою и претензии не принимаю. Увеличения количества посвященных в мою деятельность не допущу.
«Да, дожили!» – подумал я.
– А вот и начальство. – Леха поднял руку и вяло помахал в приветствии. Пара охранников, торчащих неподалеку, было напряглись, но мое лицо им было прекрасно знакомо, и они моментально успокоились.
Клоун отцепился от руля и резво перебрался мне на плечо, где и уселся, свесив роскошные ножки. Или, раз он в облике феи, «расселась» будет правильнее?
– На самом деле – это мое личное место, – заявил я, вынимая вещи из багажника, – и мое личное кресло.
– Ты совсем распустился на Земле, – лениво отвечает Зверь, – правила хорошего тона предусматривают необходимость уступить мне не только личное кресло, но вообще все, на что упадет мой рассеянный взор. Кроме жены, – уточнил он.
– Наверное, поэтому все твои дети проживают в моем доме и не слишком по этому поводу огорчаются, – пожаловался я, ставя на стол бутылки.
– А что неправильно? – удивился Зверь. – Традиция предусматривает воспитание детей в семье брата. Как мой младшенький говорить начнет, обязательно тебе тоже подкину. К тому же больше причин в гости выбраться, а не только по делу. А у тебя отберу твоих через годикдругой. Катька мне понравилась. Ты мне брат или кто? Практически ближе брата…
Разглядывая этикетку, возмущенно спросил:
– Ты жлоб? Водка «Столичная элит» за паршивых шестьдесят баксов. Всего две. Маловато. «Очищена через серебряный фильтр», – прочитал Леха надпись.
– На, вымогатель, – ставя на стол еще одну бутылку, ответил я.
– О! – порадовался Зверь. – Hennessy за сто двадцать. Ты этикетки не переклеивал? Да ладно – это я пошутил. Коньяк. Уже лучше, но теперь надо сообразить, с какой начать. Сложная проблема. Мог ли я, простой московский мальчик, – сворачивая пробку с водочной бутылки, продекламировал он, – представить себе, что буду сидеть на чужой планете, неизвестно в какой Вселенной, жрать коньяк по сто двадцать долларов за поллитра, врученный мне в подарок оборотнем, и обсуждать при этом воспитание детей? Да еще и коньяк даже не как взятка принесенный, а просто из обычного уважения. Нет, не совсем так? – посмотрел он на меня искоса.
Не у меня одного тайны с секретами имеются. Не в первый раз замечаю, он такие вещи определяет сразу, как ни закрывайся, только каким образом – не говорит.
– Всетаки чегото
