Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
моей, Соне, раздолье.
– А где она?
– Согласно диспозиции, – постанывая от удовольствия под расческой, поведал Шустрик. – Проект «Мышеловка». Не знаю, какая от него польза, но охота там знатная. А! – обрадованно сообщил он. – Вот топает домой еще одна «большая ложка», приносящая жрачку в мою миску. Эта свои обязанности помнит и даже притащила мне живую игрушку. – Он поймал кота и положил его рядом, придавив тяжелой лапой. Черыш мяукнул и принялся старательно вылизывать лапу старшего товарища.
Прямо через бывший огород, срезая путь, в сторону нашего домадерева шла Катя. Бывший он потому, что в первый год на острове там действительно выращивались разные овощи, но этим уже давно никто не занимается, некогда ни мне, ни Даше. Наши хитрые детки еще малы для таких занятий, а Лехины предпочитают возиться с техникой, а не ковыряться в земле, Впрочем, мы такие не одни. Половина жителей острова продолжают чтото делать в огородах исключительно для того, чтобы слегка разнообразить еду. Травки разные выращивают в качестве приправ, а больше для трудового воспитания детей. Общественные теплицы и поля прекрасно всех обеспечивают, и заплатить в магазине гораздо легче, чем после рабочего дня снова махать тяпкой.
Катя остановилась, присматриваясь, а поняв, кто сидит возле стены, направилась в нашу сторону.
Шустрик поднялся, потянулся и небрежно сообщил:
– Мне пора. – И удалился… Черныш торопливо побежал следом как привязанный.
– Почему он ушел? – подойдя, спросила Катя.
– Так деликатный наш котик. Он только изображает хама, а сам вполне воспитанный. Решил, что нам с глазу на глаз поговорить надо. Садись, Беглая.
Изменилась она с нашего первого знакомства изрядно. То ли от хорошей еды, то ли от теплого климата, а может, просто давно не видел… Но пятнадцать лет это не просто так. Если не знать, со стороны ее и не отличишь от наших щенков. Одежда, нож, стрижка под ежика очень короткая… И непременный рисунок. Ноги, нарисованные несколькими штрихами, но сразу видно – бежит. Талант у Бешеного. Это вроде как остальным в пику: зовете Беглой, нате вам, я такая.
Ведет себя гораздо свободнее, увереннее, а раньше все больше старалась отстраниться, хоть на словах и бойкая. Перекинутая через плечо куртка открывает стандартную майку, обтягивающую торчащую грудь. Очень даже симпатичная мордочка. Скоро начнет мальчиков гонять с поручениями. Дашка говорила, что, когда показала ей верхнюю малюсенькую комнату только подрастающего третьего этажа, она изумилась и спросила: «Это только моя?» Убивал бы я таких родителей, как у нее. Вырасти у них могло только запуганное или страшно озлобленное существо, которое непременно плохо бы кончило.
– Поговорить – это хорошо, – согласилась Катя, плюхаясь на землю. Она прислонилась к моему плечу и замолчала.
– И как тебе?
– Интересно. И тяжело тоже. Все совсем другое. Не то, что лес под боком и деревня после города, а то, что живут совсем другие и подругому. В школу ходить не надо, – я, не поворачиваясь, понял, что она улыбается, – в моем возрасте считается, что вполне могу думать, чем заниматься, сама. Хочу – работаю, хочу – на берегу лежу. Только ничего не делать нельзя. Как себя поведешь, так на тебя и смотреть будут. И каждый оценивает сам, выставляя баллы, а есть еще и общий список оценок. Такой… негласный. Насколько можешь за себя постоять и сколько от тебя пользы.
«Да, со своими заботами и не заметил, как повзрослела девочка, – подумал я, – так серьезно рассуждает…»
Катя тем временем старательно рассказывала распорядок дня:
– Утром меня забирает Игривая Олениха. Львица старательно мучает меня всеми этими малопонятными тестами, обучает концентрации и разным простейшим методам самолечения, которые у ваших паучьих ведьм в ходу. Пока у меня не слишком получается.
«Ага, – мысленно согласился я, – только третий месяц на острове пошел, а ей результат подавай. Сама Олениха почти восемь лет билась, начав учебу еще на равнинах, пока ее с большой неохотой признали полноправной. И то только потому, что у нас в роще было всего три паука и десяток учеников. Вот и стала она четвертой паучихой, скорее авансом, чем задело».
– После обеда меня забирает Охотница, – продолжала Катя, – и пичкает разными сведениями про жизнь вообще и про здешние места в частности. Между прочим, никакой системы у нее нет, сегодня буквы показывает, а завтра требует точно процитировать закон, о котором неделю назад рассказала.
– О да! – согласился я. – Учебника у нее не имеется, но, если делать, что она требует, многое узнаешь. И польза большая. Она в последние годы специализируется на людях, а потому хорошо представляет, что им требуется в первую очередь. Мы,
