Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
со Старшей, он, смущаясь, пришел за консультацией. Пытался понять, обычай ли таков – полностью брить все тело, или же это какието особые заскоки его новообретенной жены. И если обычай, надо ли и ему, человеку, этим заниматься, чтобы не вызывать раздражения у второй половины. Пришлось объяснить, что это у оборотней вполне врожденное свойство: не только у женщин, но и у мужчин не растут волосы, так что и бриться для порножурналов нет необходимости. Наверное, в компенсацию за то, что часть времени мы ходим вполне волосатые, сверху донизу. Вот Дашка говорит, что это ее очень устраивает. Гораздо приятнее, чем колоться по утрам о заросшее лицо мужа. Только так, чтобы я не видел, она потихоньку прогулялась к Черепахе и прошла процедуру по прижиганию корней волос. Теперь не растут, хотя она постоянно тщательно проверяет. Полной гарантии метод не дает, иногда повторять приходится. И правильно сделала, всетаки привычка – вторая натура, наличие лишних волос изрядно раздражает и портит вид. С таких вещей и начинаются семейные проблемы на вроде бы пустом месте.
Не одна она такая умная оказалась. Когда выяснилось, что наши девочки не желают иметь дело со слишком волосатыми человеческими представителями мужского пола, к паукам моментально выстроилась очередь. Всетаки худобедно, а на острове постоянно проживает почти полсотни человеческих мужиков и из славянской Зоны, и из Федерации. И не все женатые, а есть еще подрастающее поколение, которое не прочь погулять. Ну обычай такой – сбривать волосы – ерунда, собственно, если гормоны играют, а вокруг ходит масса девушек и женщин вполне симпатичного вида. Это я ответственно заявляю, исходя из длительного наблюдения за человеческими реакциями на наших женщин.
Искусственный отбор столетиями дал Народу не только разные интересные возможности не хуже, чем у меченых, не только силу, но и очень даже пропорциональное сложение и приятный вид. Не то что мы какие красавцы с красавицами невообразимые, но очень даже в массе смотримся. На европейский взгляд, понятно. Какиенибудь китайцы вряд ли бы признали нас достойными сниматься в кино.
Так что есть у оборотней особая примета в человеческом виде, но вполне можно пережить. Гораздо хуже было бы, если бы вместо маек рисунки клепали на тело или вообще на лицо. Появлялись такие люди с татуировками, вызывая интерес, пришлось очень жестко запретить. Это на всю жизнь, а лет в сорок совсем иначе смотришь на некоторые вещи, чем в пятнадцать. А уж в семьдесят иногда кажется, что в сорок еще дети без мозгов.
И чтоб не стал запретный плод слишком сладким, разрешили картинки смываемыми делать – не химическими, а растительными красками, которые можно нанести на кожу, но при желании затем смыть. Мода не прижилась. Что за радость иметь картинку под одеждой, если не видно? Места у нас теплые, но совсем голым ходить не будешь. Другое дело, если на всеобщее обозрение чтонибудь особенно занимательное на теле изобразить. Желательно размером побольше. На спине неплохо, во всю ширину.
Даже вполне взрослые особи стараются придумать рисунок поинтереснее, выражая свою глубокую сущность. С некоторых пор пришлось для Хищников и ударных рот знаки отличия придумывать – слишком много нас стало, не все помнят друг друга в лицо. А недавно мне и вовсе поступила официальная бумага с коллективным требованием ввести знаки отличия для родов войск, а лучше бы вообще отдельную форму, чтобы выглядеть импозантнее. Совсем народ взбесился. Пришлось мягко указать просителям, что это не ко мне. Пусть Пинающему Медведю пишут, он давно носится с идеей навести полный и окончательный порядок в нашем привычном бардаке, когда жители каждого поселка самостоятельно патрулируют свой кусок границы и командирам из соседней рощи подчиняться не желают.
– Весь сон перебил водила, – зевая во весь рот, сказал Рафик. – Приперся, на нашу голову.
– Терпи, казак, атаманом будешь.
– Какой из меня казак, – удивился он, – нам, татарам, на Дону не рады были. Вернее, рады, но когда ограбить можно было.
– А вот и неверно, – не согласился я. – Историки утверждают, что довольно много татар среди казаков было с самого начала. Дикие люди, всякого принимали, почти как Леха. Потом еще и жен привозили из походов. Даже у Гришки Мелехова бабка не то из черкесов, не то из чечен была, а Шолохов знал, что пишет. Сам из таких.
– Слушай, – почесываясь, спросил Рафик, – и откуда ты все это знаешь? В школах не учился, сочинений про образ «лишнего героя» отроду не писал.
– Ты моего Клоуна знаешь?
– Да кто ж его не знает! Посмотришь – хочется немедленно перекреститься, даром что я не по этой части. Ездит такое чудоюдо то на собственных гусеницах, то на транспорте по своим непонятным делам, да еще
