Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
Фердинанд. – Точно тебе говорю. Кто ходит в зверином обличье постоянно, они звери и есть, только умные и говорящие. А вот среди тех, что на острове живут и с виду как люди, попадаются. Я в горах был, когда за бензином ходили, там открыто говорят. Местные многие могут и не только в волков оборачиваться. Разные есть. Они потому с этими, – он кивнул на собравшихся у забора зверей нескольких видов, – почти родственники. Кто в лису может, а кто в медведя или тигра.
– Это как?
– Что я тебе, ученый? – с досадой спросил Фердинанд. – Приперлись тут двое таких в прошлом году из Славянского университета с официальной бумагой. Захотелось им посмотреть на это дело. Специально полнолуния дождались. И проверки непременные на серебро, чеснок, осину и все такое. Представляете, специально кровь под нос суют и на реакцию смотрят. А если бы, в натуре, на идиота бросились и голову откусили? Образование, точно вам говорю, ума не дает.
Все слушали, приоткрыв рты, – когда такое еще услышишь…
А Фердинанд, польщенный вниманием, продолжал:
– Никто по острову в голом виде не бегал, на луну не выл, от святой воды в корчах не падал. Вежливо отвечали на вопросы, а сколько наврали, никто не знает. Одно понятно – могут. Да это ж не Земля! Здесь такое бывает, что ни в одной сказке не придумали. Пока не нападают, какое кому дело. Достаточно посмотреть на…
– Не надо на меня смотреть, – возмущенно сказал Хвостатый, – на себя посмотрите.
– Тоже правильно, – не стал обижаться Фердинанд, поднимая полный стакан. Народ потянулся чокаться. – Хорош обсуждать чужие заморочки, за такое можно и в морду. У самих не все в порядке с нормальностью. Что снаружи, что внутри. Так еще гномы с орками и бибизянами в Форте живут. По мне, неважно, кто и что там собой представляет, хоть у него клыки из пасти, хоть по ночам по лесу на четырех лапах бегает, пока он не собирается меня объегорить. Вот с таким разговор короткий. Отведает он у меня свинца, и никакое превращение не поможет. От пули в голову еще никто не излечивался. Давайте лучше выпьем за удачное завершение нашего мероприятия и возвращение домой!
Возле причала в гордом одиночестве стояли две наши собственные баржи. На одной несколько работников устанавливали на носу при помощи двух кранов и громких, скажем так… криков платформу. Рабочие не ругались, точно как в старом анекдоте про российских строителей. «Передайте, пожалуйста», «Вира», «Майна» и прочие схожие слова разрешались. За ругань, употребляемую для связки слов, а не по делу, всех беспощадно штрафовали. Приказ об этом был издан одним из первых. Только драк мне еще не хватало на почве обид.
Указания трудящимся давал Бобров Николай Петрович, спокойный как камень, бывший инженер с Выборгского судостроительного завода, возрастом уже за пятьдесят, угодивший сюда после серьезной автоаварии. Я считал его моим лучшим приобретением в Славянске. Парализованный, он предпочел стандартный десятилетний срок на нашей планете и был мной изъят из общего завоза моментально после перехода вместе с семьей. Жена с пятнадцатилетней дочкой не пожелали отпускать его одного. Там, на выходе, у меня давно имелся хорошо прикормленный товарищ, имеющий на руках список необходимых специалистов и умело охмуряющий новичков. Впрочем, в смысле денег мы никого не обижаем, получают совсем неплохо, и при этом мы еще даем возможность самому чтото предложить и сделать. Это тоже фактор немаловажный.
Чем было хорошо советское техническое образование, так это тем, что, выходя из института, молодой специалист знал обо всем понемногу, а конкретные практические знания приобретал уже на рабочем месте, имея хорошую базисную основу. С узкой специализацией, когда инженер умеет только одно дело выполнять, но просто замечательно, ничего общего. Еще в ходе учебы студенты сдавали зачеты по практической работе и обслуживанию станков, разных используемых на заводе механизмов и двигателей. Если даже инженер получал диплом по судовым двигателям, при направлении на работу он был способен стать и администратором, и проектировщиком, и даже судовым механиком. Естественно, если человек изначально имел мозги и хотел учиться.
При этом в обучение входило умение копировать оборудование, которое нельзя было по какимто причинам купить или не продающееся социалистическим странам. Иногда копия такого прибора получалась лучше оригинала.
В результате такой учебы и работы из Бобра (фамилия так и напрашивалась на сокращение, ему еще повезло – у меня по острову ходили Электрик, Токарь, Фрезеровщик, Компьютерщик и еще с десяток с похожими именами, Народ не
