Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
добровольцев в прежней жизни именовались ушкуйниками и занимались тем же самым. Потихоньку грабили суда и моряков, правда, не в таких масштабах.
Каждый капитан от лица своих соратников стандартно подписывал договор со многими пунктами, учитывающими вопрос дележа добычи и подчинения. В зачет шли размеры команды, вклад в общее дело, даже ранения и гибель подчиненных, а также правила поведения при том, что именовалось конфискацией имущества. Сухой закон на время плавания, запрет на выяснение отношений на борту. Убийства и насилие при отсутствии сопротивления запрещались. Некоторые думали, что это формальность, и, после того как Пинающий Медведь выпорол нескольких пьяниц и повесил экипаж одной парусной шаланды за беспричинное убийство, а само судно продал в Варшаве, поделив вырученное между оставшимися, небольшая часть завербованных ушла. Все остальные прекрасно понимали необходимость дисциплины. Да и Зона не настолько большая, чтобы при желании нельзя было любого найти и свести счеты, когда все закончится. Тут или всех сразу убивать, чтобы не было свидетелей, или вести себя по определенным правилам.
Почти у самого борта лег снаряд, баржу изрядно качнуло, и фонтан воды обрушился на палубу.
– Самолет! – заорал Пинающий Медведь. Очень неудачно получилось. Беспилотник как раз с рассветом сел на палубу, и что там появилось со стороны Славянска, было непонятно. Разрыв был серьезный.
Через несколько минут самолет стартовал и пошел вдоль реки, стараясь держаться на фоне деревьев. На реке встала еще одна стена воды. Каждые дветри минуты падал очередной снаряд, и суда поспешно пытались выйти изпод обстрела. Они мешали друг другу и без всякого порядка стремились смыться побыстрее, забыв о собственных людях, высаженных на берег. Две баржи с изрядным треском столкнулись, но скорость была низкая, и особых повреждений друг другу не нанесли. Не то пятый, не то шестой снаряд угодил в несчастный пароходик, медленно шевелящий своими колесами. Он пробил было десятников, сотников и других выборных командиров. Теперь имелись ефрейторы, сержанты и прочие лейтенанты согласно стандартной российской системе. Больше не надо было выяснять иерархию незнакомых, она у каждого была на плече согласно квалификации, знаниям, опыту и навыкам. На плече еще имелась эмблема рода войск.
Пока в Клане высшим званием было «капитан», но, посылая Пинающего Медведя на помощь к Кулаку, Зверь предварительно обговорил условия. Военными делами занимался оборотень, и в его полномочия после принятия решения Борис вмешиваться не имел права. Люди в Форте при необходимости тоже обязаны были выполнять приказы Пинающего Медведя по военной части. А вот поставить задачу – это прямая обязанность Бориса.
Все дело было в том, что требовалось соблюдать баланс интересов, а в этом Кулак, проживая в Зоне, понимал гораздо больше. Слишком ослабить Речников – означало повысить значимость Заводских и тем самым получить рано или поздно второе столкновение в борьбе за власть, в котором Речники непременно постараются доставить максимум неприятностей. Гораздо лучше было иметь несколько центров силы и лавировать между ними. Были еще и Новая Варшава, накачивающая мускулы, и французы. Это сложнее, но выгоднее. Можно было со временем превратиться в один из таких центров, с которым будут считаться.
Борис хлопнул по плечу своего старшего сына Петра и присел прямо на доски. Парень был совершенно непохож на свою сестру Дашу. Ростом не ниже оборотней, атлетически сложенный брюнет, с широким лицом, вымазанным зеленкой и йодом, и настороженными глазами. Он ходил на «Туле» капитаном. Кроме того, официально являлся заместителем отца. Зеленка была не для подражания Рембо. Просто при обстреле его судну не повезло. Осколками убило лоцмана и одного из матросов. Было еще несколько раненых, а ему самому потом долго вынимали пинцетом из кожи мелкие осколки стекла от разлетевшегося окна.
– Митингуют? – спросил Пинающий Медведь, имея в виду Нахаловку.
– Ага, – подтвердил Борис. – Их тоже понять можно. Я засяду в Форте, а пока мы будем друг в друга палить с Речниками, половину поселка уничтожат. Тут уж неважно – от кого прилетит.
– Ну, – бодро сказал Пинающий Медведь, – здесь у меня полторы сотни, на берегу еще почти две. У тебя человек семьдесят, у Анри и Чифа, – он посмотрел на двух капитанов, сидевших рядом, – еще почти сотня. Мы что, не можем разогнать всех по домам и делать в дальнейшем что хотим?
– Так не пойдет, – решительно отказался Кулак. – Мне здесь дальше жить, и если перестараются ваши подчиненные и убьют кого, потом мне в спину жители стрелять начнут. Ни к чему это. Наша задача – перекрыть Дунай. План «А» не прошел, переходим к плану «Б».
