Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
всего мне нравится сама система. Семья – центр всего, но выжить она может только с подобными же. Если мне плохо – сосед непременно поможет. Если наоборот, помогу я. Это в подкорке у всех сидит, и нет необходимости обращаться с просьбами. Не то что на Земле, где никому ни до кого нет ни малейшего дела. Тут никто не скажет: «Я сделал, как другие». Сплошь индивидуалисты. Пока заняты одним делом, никаких разногласий. Сделали – разбежались. Но если угроза извне, никто не станет кричать: «Моя хата с краю». Мне это по душе гораздо больше, чем: «Что, больше всех надо?» Ты даешь Клану, но Клан не срет на тебя, а дает в ответ, иначе быстро устроят перевыборы Вожаку или Вождю, невзирая на прошлые заслуги. Меня Ленка пилит проситься в Клан официально…
Он тяжко вздохнул и сказал после продолжительной паузы:
– Посмотрел на родителей со стороны, а подойти побоялся. Денег им перевел, якобы какието старые долги. С них станется помчаться выяснять, кто там проснулся через столько лет и откуда меня знает. Тоска. Когда не можешь – мечтаешь. А как появилась возможность – опасаешься. Имто еще хуже будет, они ничего не понимают. Лучше бы не ходил и не смотрел! – махнул он горестно рукой. – Ладно, давай лучше о чемто более веселом. О бабах, например. Чем оборотневые отличаются от человеческих. У тебя жена счет на жизняке проверяет? А карманы по утрам?
Черный Нож перегнулся через борт катера и, издавая невнятное рычание, исторг содержимое желудка. Хорошо еще, хватило мозгов с неподветренной стороны все это проделать – и не получил все обратно в лицо. Запах даже донесся до меня, вызвав чувство омерзения. Лесовик рядом тоже почувствовал и позеленел. Он явно еле сдерживался, чтобы не последовать примеру товарища.
Мотор гудит ровно, и катер несется навстречу волнам. Так меньше риск опрокинуться. Вот только при этом он прыгает с волны на волну, иногда проваливаясь вниз, когда очередная не успевает услужливо подкатиться под днище.
Море оказалось не в пример хуже реки, и от качки внутренности то и дело подпрыгивали, пытаясь выяснить, что там находится снаружи. Я пока терпел, с тревогой наблюдая за остальными. После такого удовольствия у них еще должны были найтись силы на активные действия. Холодный ветер дул в лицо, принося брызги и заставляя жмуриться от капель. Летом на курорте такое хорошо, а не поздней осенью в паршивом катере.
Мы ведь не просто катались, разглядывая красоты, мы исполняли свой долг перед Турецкой Республикой Северного Кипра, о чем сообщали опознавательные знаки, флаг на нашем суденышке с красным полумесяцем и звездой и форма полиции на наших мужественных телах. Во всяком случае, так выглядело со стороны, хотя катер на самом деле к правоохранительным органам отношения не имел.
За двадцать тысяч евро можно купить приличный морской катер и даже устроить маскарад получше, а уж немного поработать, перекрашивая борта и устанавливая турель с пулеметом, даже турку не в лом. Особенно когда турок вовсе не турок, а честный оборотеньмедведь. Да, я не знаю турецкий, но это и не требуется. Важно было создать впечатление официальной власти, а нанимать настоящих турок или своих собственных помощников приводить – далеко не самая удачная мысль. Основную работу приходится делать самому, не привлекая лишних, способных увидеть разные нестыковки в объяснениях и действиях. А так, на катер и с катера на корабль, и у них нет времени даже посмотреть по сторонам. Проще всего было провернуть это прямо в Одессе, но останавливать транспорт в Черном море или подниматься на борт в порту я не рискнул, слишком опасно. По морю болтаются суда, и неизвестно, что там будут делать украинские или турецкие пограничники при виде такого интересного зрелища в нейтральных водах.
Взвыл ревун, и Страстный Аист намекающе повел стволом, готовый открыть огонь. Потом дал короткую очередь. Корабль послушно застопорил двигатели, или как это правильно называется. Не знаток я морской терминологии. Гальюн – это туалет. Корабль не плывет, а ходит. Плавает исключительно дерьмо. Все. Больше ничего толком не помню. И о том, что такое ванты с прочими гротмачтами, имею очень смутное понятие.
Переговоры длились недолго, капитан за собой вины не чувствовал и согласен был на проверку – нет ли на борту нелегального пассажира, сбежавшего со свободного острова. Потурецки он, правда, не шарил, о чем я прекрасно знал заранее, изъясняясь с хохлацким акцентом, но английский понял сразу.
Капитан очень удивился, когда вместо вежливого полицейского на борт поднялись шесть человек в масках и первым делом согнали команду пинками в кучу, сдергивая их с постелей и
