Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
Нас очень мало, но численность медленно растет, и мы всегда будем на их стороне. Ты понял? Не на вашей. Вы младшие. Жестокие и часто злые, как бывают дети. Даже конь у тебя специально приучен лягаться и кусать чужих.
«Естественно, — подумал я, — он же боевой жеребец, а не тягловая скотина». И спросил:
— Он что…
От нее пошла такая волна насмешки, что я сразу понял глупость вопроса. Не родилась еще такая домашняя живность, с которой домовой справиться не сможет.
— Есть шанс, что от такого, как ты, станет только хуже, — жестом показала снова она, — но возможно и обратное. Мы можем видеть будущее, но слишком близко, и у него несколько вариантов. Ты не первый такой. Есть и другие, и от одного пришла удача.
— Эльфы?
— А это ты узнавай сам. Вмешиваться мы не будем. Мы служим, а не командуем.
Она улыбнулась и исчезла. Очередная демонстрация, что разговор окончен.
«Ха, — сообразил я. — Птицы поплыли, рыбы полетели, и Солнце остановилось в зените». Никогда и ни от кого не приходилось слышать, чтобы домовые по собственной инициативе закатывали «речи» с такими интересными подробностями. Язык жестов в принципе можно приравнять к речи, и никто меня теперь не убедит, что при желании домовые и по-русски заговорить не сумеют. Понимать, так точно понимают. Зое вполне до сих пор хватало передачи эмоций и образов. А тут явное желание точно донести мысль. И очень интересную мысль: есть здесь еще перевертыши, кроме меня. Что Старик говорил, так это не одно столетие прошло, а намек был достаточно ясный. Он есть, а не был. Четко настоящее время. Но только попробуй такого найти, если он не захочет.
Она видит то, что называется «тень оборотня», и сразу вычислила меня. А у меня четкой тени нет, я-то знаю. Это раз. Значит, она, скорее всего, может и любого меченого вычислить и, возможно, знает, что именно он может. Мне бы так!
Они видят будущее, это два. Что такое «близко» в их понимании — неизвестно. Может, день, а может, год или десяток лет. Если вдруг она не захочет меня пускать в дом, значит, я стал опасен для жильцов. А вот сейчас нет. Не может быть, чтобы она не знала, о чем мы вчера вечером беседовали, тогда бы не стала разговаривать. Знает, и именно поэтому предупредила. Мы, значит, хищники и потенциально опасны. Кто бы сомневался — такие и есть. Зарубить себе на носу: если в доме есть домовой — надо внимательно присмотреться к его поведению. Если я опасен для хозяев, это еще не значит, что они первые не начнут. Домовому без разницы, его задача — беречь, а здесь интересная тонкость.
Они много должны знать, это три. Вот и еще одна задача на будущее — собрать все, что известно людям о домовых. Скорее всего, мизер. Даже Лена толком ничего не знает, одни слухи, но посоветоваться стоит. Кто бы мне еще пояснил, как Зоя исчезает и почему я ее живозапаха не чувствую. Вполне себе живая, теплая и материальная, еще два года назад убедился. Значит, умеет закрываться от меня или вообще постоянно ото всех. Очень любопытно. Нет уж. Не знаю, на что ты рассчитывала, но с племенем твоим я хочу познакомиться поближе.
Все уже собрались на кухне и завтракали остатками вчерашнего, включая и Красавицу, которая развалилась на пороге и ковырялась в специально поставленной для нее миске, выбирая куски повкуснее.
— Кто разрешил? — останавливаясь возле нее, спросил я.
— Лена, — торжествуя, мяукнула она.
— Хозяйка не знает наших законов, — пояснил я на Языке Народа. — Она думает, что ты вроде большой домашней кошки. А ты не член их семьи. Так что встала и пошла во двор.
Она обиженно уставилась на меня:
— Я ж не могу миску взять!
— Черепаха, — не повышая голоса, сказал я, и, когда она повернулась в мою сторону: — Ты только мне разъясняешь традиции и законы, других это не касается?
Черепаха молча встала и, взяв миску, вышла за дверь. Мави демонстративно отвернулась и пошла следом.
— Сурово, — с уважением сказал Рафик, — а что ты им сказал?
— То, что они и так прекрасно знают, — садясь за стол, ответил я. — Ей не место в доме. Есть определенный этикет. К родственникам можно заходить свободно, у друзей положено спрашивать разрешение, а если предлагают чужие — надо спросить разрешение в семье.
— И где у нее родственники? — недовольно поинтересовалась Лена.
— Я у нее родственник. Опекун, отвечающий за поведение. Нарушение правил с ее стороны пачкает мою белоснежную репутацию. Вчера я ей ясно сказал — кушать на улице.
— То есть я не могу пригласить ее в свой дом?
Я посмотрел на нее внимательно.
— Ты можешь все что угодно, но есть определенные правила, и выдумали их не из вредности. Это не
