Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
острые, да и масть подходящая. Ты у нас теперь будешь Неждан. — Я взял его за загривок и понес в постель. — Сегодня все спят вместе. Если захочешь во двор, разбудишь меня — сам не ходи. Завтра пойдем с тобой к кузнецу заказывать для тебя нож. Всем спать.
Вошла Черепаха и села напротив.
— Тебе тоже, — сообщил я ей, — положено наказание. Следить надо за правильным поведением. Помоешь потом посуду.
— Это так ужасно? — весело спросил Рафик и чуть не подавился под ее гневным взглядом.
— Я тебе как-нибудь в другой раз объясню, в чем проблема…
Я повернулся к Черепахе.
— Все в порядке, — поспешно отрапортовала она. — Найденыш уже накормлен и оставлен во дворе под присмотром. Мави сидит рядом, Зоя тоже.
— И где в этом случае наше место? — настороженно спросила Лена.
— Значит, вы согласны?
— Ты все-таки сначала ответь.
— Что тут, собственно, непонятно? Клан — это такая большая патриархальная семья, где глава может провинившемуся дать подзатыльник, выпороть его или выгнать на все четыре стороны. Но недовольный может потребовать выделить ему часть общего имущества и мотать самостоятельно на все те же стороны. Законом это предусмотрено. А вы — не члены Клана, а семья, которая находится с нами в дружеских отношениях. В ваши дела никто вмешиваться не собирается, пока вы не лезете в наши. Семейные отношения — это вообще не публичное дело. Знаете, как бывает, когда муж с женой дерутся, а кто-то со стороны растаскивать принимается? Получит от обоих. — И, пристально глянув на обоих, спросил: — Вы согласны?
Рафик почесал в затылке и кивнул.
— Мы посоветовались и решили посмотреть, что получится. Ты можешь сказать конкретно, что, собственно, хочешь? Останавливаться у нас проездом? Так для этого не нужно десять процентов предлагать. Останавливайся, никаких проблем, просто по старому знакомству, а вот разбираться с эльфами — извини. Мы их возможностей толком не знаем и рисковать не хотим.
— Эльфов мы отложим на потом, — сообщил я. — Сейчас я вам интересную Вещь покажу.
Черепаха торопливо убрала со стола посуду, сложила тарелки и кружки в раковину и, встав спиной к столу, начала демонстративно ее мыть.
Я достал из кармана куртки лист тонкой материи, из которой оборотни делали одежду, сложенный так, что он размером был не больше спичечного коробка, и расстелил его на столе. Ребята придвинулись, разглядывая выжженные «Иглой» линии, и моментально уткнулись в разные концы карты.
— Намучился я сильно, стараясь максимально точно перенести все подробности и соблюсти масштаб. Для рейдера — это клад.
— Очень интересно, — пробормотал Рафик. — Вот это Дунай, большая излучина, на которой должен быть Славянск… ни фига не обозначен. Это все вполне знакомо, но наши карты кончаются вот здесь, — он черкнул пальцем, — а тут у тебя и выход к морю, и впадающие реки, и даже горы обозначены.
Лена оторвалась от прокладывания маршрута в одном ей известном направлении и с досадой сказала:
— Можно было путь срезать, а не идти по течению. А эти точки что значат?
— А это обозначены места, где были города. Это не современная карта, а копия древней. Есть шанс, что и реки не вполне там проходят и она вообще не совсем точна. Зато легко найти места, где копать. Но мне, собственно, нужно не это. Если я правильно понимаю, вот здесь, — я показал, — кончается славянская Зона и где-то километров через двести, ниже по течению, вплоть до моря, находится французская. Между нашей и французской на нейтральной территории в Дунай впадают две довольно большие реки. Теперь смотрите внимательно. Поднимаемся по второй, сворачиваем налево в приток, еще один приток, и, не выходя в Дикое поле, выплываем в интересное место, где сходятся две реки. Получается равнобедренный треугольник со сторонами почти в тысячу километров. Вот здесь реки уходят в лес — и между ними что-то около трехсот. Чащобы с болотами нам пока без надобности, разве что в будущем. Я поднял голову от карты и сказал:
— Вопрос — что или кто находится на реках и что или кто есть на равнине? Мне нужно организовать экспедицию, которая проверит правильность карты, исправит и уточнит, если необходимо, и проверит — можно ли заселиться в междуречье. Есть там что-то опасное или нет. Если нет проблем, экспедиция должна застолбить землю, чтобы не только французы, но и, извините, славяне знали, что это частная собственность. Что для этого требуется — бумаги, оплата или налоги? Как это необходимо правильно оформить? Мне совершенно не нужны проблемы через несколько лет или даже десятилетий, когда туда полезут чужаки. Берешь своих проверенных рейдеров, и, не заморачиваясь проблемой, на что будете жить, если Вещей не найдете, плывете совершать великие
