Их отправили в неизвестность практически без права возвращения. Они выжили и создали собственный Клан. Есть земля, есть уважение окружающих. Но если тебе что-то запрещают — это становится очень важным. Обойти запрет, добиться успеха там, где другие неспособны. Появилась возможность обойти правила — вперед, не оглядываясь на последствия.
Авторы: Лернер Марик
места судоходные. Экспедиция нужна на нормальном судне, со всем возможным снаряжением и вооружением. Ты ж понимаешь, всего я видеть не мог, там может оказаться любое чудо-юдо.
— Консультацию даю бесплатно, — усмехнулся он. — Идешь к эльфам и просишь маяки. Такие черные кубики небольшие, тридцать сантиметров грань, и весом пять с лишним кило. Стоимость каждого две тысячи единиц, совсем не дорого, но тебе их много нужно будет. На каждом углу участка ставишь, и он дает сигнал. Понятия не имею, куда именно и каким образом. После этого в эльфийской конторе получаешь точные координаты каждой точки с датой оформления от момента включения маяка. Одно условие — там не должно быть более ранних заявок или постоянных поселений других людей.
— А почему я про это в первый раз слышу? — поинтересовался Рафик.
— Потому что маяки в Зоне поставили еще в первый год. Она считается как бы общей, и участки распределяет в Славянске земельное управление при мэре. Выйдешь за Зону, режь себе сколько угодно, надо только суметь там выжить.
— А если там живут не люди?
— В смысле? — удивился Борис. — Меченые тоже считаются людьми.
— Вот твой гном, как его… а, Спиро!
— Не знаю, — растерянно сказал Борис. — Какие интересные вопросы ты задаешь. Ты видел поселок гномов?
— Я видел вампиров — и они разумные.
Он с интересом посмотрел на меня.
— Да уж… Может быть, чтобы задница от жадности не слиплась, получишь участок поменьше, а может, для начала замочишь вампиров. И сделаешь вид, что так и было. В Диком поле законов нет. Даже у нас в Зоне они очень растяжимые. Но мы сначала должны договориться. Сколько именно ты хочешь?
— Двадцать пять процентов от стоимости.
— Ну вообще, — саркастически сказал Борис. — А я всем своим работникам перестану платить, как при Ельцине. Пять процентов — это максимум.
— Может, ты получаешь удовольствие, торгуясь, но я это дело не люблю. В конце концов, я тебе даю ссуду без процентов, а ты еще будешь и в Нахаловку электричество продавать. Мне что, долю потребовать? Давай сойдемся на двенадцати с половиной и закончим базар.
— А материалы и работа, что, бесплатно проводятся? Миллион туда, миллион сюда — совсем не лишние деньги. А говоришь, не любишь торговаться. Короче, ни тебе и ни мне — двенадцать.
— Согласен.
— Вот и славно. Цену сначала проверили? Я, в общем, не сомневался, — сообщил он на наши кивки. — Давайте свои жизняки.
— Мне — два и ему — десять, — сказал я, снимая цепочку с шеи.
— Ваши дела, — пробурчал Борис, вставляя жизняки в счетчик по очереди и показывая нам цифру перед переводом.
Дверь открылась, и заглянула Даша.
— Главбуха позови, — сказал он ей. — А вот это, — он отдал ей «Молнию», — вставишь, — и добавил, покосившись на нас, — сама знаешь куда. Потом отрубишь генератор и проверим. Звонок у меня под столом, — пояснил он, — очень удобно, когда посигналить надо. — Он нацепил очки и, быстро набросав какой-то текст, протянул бумагу мне.
— Не пойдет, — внимательно прочитав, сказал я. — Нужно указать, что я получаю заказанное по себестоимости. Вот здесь указать срок возврата на случай моей безвременной кончины и вписать наследника.
— И кто у нас наследник?
— Пиши: Мария Волкова, по прозвищу Черепаха. Так и напиши — на кличку она отзывается охотнее, чем на имя. Все проблемы в мое отсутствие вполне можно решить с ней. Если уж дойдет до моих похорон, она впишет своего наследника. Теперь еще одно. Срок ссуды год. Потом достаем бумаги на полученные товары, сверяемся и просто переписываем сумму. Если мы не уживемся, имеем право разорвать контракт. Я получаю остаток денег, если ты не можешь выплатить разницу, отдаешь мне «Молнию» назад, и я обязан вернуть все, что получил ранее в погашение. Деньгами, по той же цене, что приобрел.
— То есть ты просто продашь другому?
— Вроде вполне справедливо. Мы ведь работаем на честном слове. Если я стороной узнаю, что ты меня обманываешь, сделаю определенные выводы. Понятное дело, левые закупки и взятки проконтролировать нельзя, но зарываться не стоит.
Под потолком загорелась лампочка.
— Жизнь становится гораздо лучше, — сообщил Борис. — Бессмысленная трата горючего закончена. Начинается сплошная прибыль.
В дверь постучали, и зашел пожилой дядька в потертом костюмчике и нарукавниках, украденных из фильма про бюрократов конца шестидесятых.
— Читай, — сказал ему Борис и протянул переписанный договор.
— Мы ж в кабалу влазим, — изумленно сказал тот, просмотрев текст.
— А я вот думаю, что это интересное начало будет иметь не менее интересное продолжение, — весело сказал Кулак. — Мы еще поработаем с ним вместе, и, надеюсь, не за просто так.
