Все началось, когда в газетах поднялся очередной шум про пришельцев. Очень скоро стало известно, что именно можно было получить у пришельцев. Здоровье. Они вылечивали практически любого больного, от которого отказывались врачи. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше, в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Вернувшиеся ничего не помнили и не могли рассказать, да и не все возвращались. Вопрос спасти мать от смерти или не подписывать договор, для Алексея не возникал.
Авторы: Лернер Марик
хорошо, что вы без собаки обходитесь, от таких запахов пес и взбеситься может.
— Зачем нам собака, если в доме Зоя есть?
Вроде поверила, но в живозапахе осталось невнятное подозрение, как когда неправильность чувствуют, но объяснить не могут. Надо переводить разговор на другое.
— А что тут у вас за песни по соседству? Не помню праздников. Или тут уже появился День Независимости?
— А, — отмахнулась она, — Васька-алкаш празднует. Два года простоял на одной ноге, прерывая процесс поглощения самогона только на время, необходимое, чтобы заработать на выпивку, и назад собирается. Тут просто так не подают. Совсем человек никчемный, хорошо, что еще безобидный, а то бы давно грохнули.
— На Землю? — с расстановкой переспросил я.
— Ну да. А что?
— Позвать его можешь?
— Так какие проблемы, предложить налить на дорожку — моментально прибежит.
— Черепаха, — заорал я, — сюда иди!
Она высунулась из двери с удивленным видом.
— Что случилось?
— Работа для тебя есть, гонца послать.
— Так посмотреть на него надо, может, и не годится.
— Когда есть опасность попасть в плен, — пояснил я Лене, — маг ставит посланнику в память готовый блок, и гонец повторит его как попугай только тому, к кому его послали. Другие могут хоть на огне жечь, он просто сам ничего не помнит.
— Письмо на Землю? — прошептала Лена.
— А почему не попробовать, хуже не будет.
— Сейчас. — Она метнулась к воротам.
— А что это вы здесь делаете? — спросил Рафик цитатой из фильма, останавливаясь на пороге и глядя на нас.
Посреди комнаты на полу, вытянув руки по швам, лежал Васька. За минуту до этого Черепаха спокойно подошла к нему со спины, дождалась, пока он засосет стакан, и, нажав какую-то точку на шее, одним движением выключила его. Потом мы дружно уложили его на пол, чтобы он случайно не свалился.
Теперь она сидела возле него и, закрыв глаза, старательно проверяла что-то, держа руки у него на висках. Лена тихим шепотом объяснила Рафику, что происходит.
— Хуже среднего, — сказала Черепаха, оглянувшись на меня и брезгливо вытирая руки. — Очень внушаемый, но память никуда, совсем без алкоголя уже не может. У нас такого, — добавила она на Языке Народа, — давно к милосердной смерти бы приговорили. Размножаться таким нельзя. — И продолжила по-русски: — Можно, но коротко. Если память серьезно проверять не будут, проскочит. Они ведь просто стирают? Тогда это не проблема, засуну поглубже, в детские воспоминания. — И опять на своем Языке, усмехаясь: — Это дело личное, Клана не касается. Сам говорил, прошлые долги остались в прошлом. Так что ты мне должен будешь, и сильно.
— Я потом подсчитаю, сколько ты коней мне за платье и все остальное должна, — пообещал я, — тогда и проверим, кто кому и сколько должен.
— Шутка, — поспешно сказала Черепаха. — Только АКМ мой по закону.
— Военный трофей, какие вопросы.
Я обернулся и посмотрел на друзей.
— Вы хотите что-нибудь передать?
Лена отрицательно мотнула головой.
— Нет.
— А ты?
— Это ведь все равно письмо в один конец и без ответа, — медленно ответил Рафик. — Нет, сам скажешь, чтобы к моим зашли. Лишние концы, больше риска. А что она сказала не по-русски?
— Что его надо убить, чтоб не размножался, — невозмутимо сообщила Черепаха. — Дети имеют большие шансы стать идиотами, слишком много пил, организм уже не может без алкоголя.
— Вот так? — почесав стриженый затылок, переспросил Рафик. — Не слишком сурово?
— У нас только так. Выживают и дают потомство сильные. Такие убогие все равно долго не протянут. Не собираюсь я здесь ничего такого делать, — засмеялась она, глядя на его лицо. — Это ваши проблемы, хотите с такими возиться — ваше право и ваши законы.
— Тогда начнем, — подводя итог, сказал я. — Это шанс дать о себе знать. Пусть им на Земле будет легче — мы живы.
Ранним утром меня подкинуло с кровати. Камень на груди мелко дрожал, и тройка светилась в темноте. Торопливо нажал ногтем на рисунок и услышал голос. Как он получается при полном отсутствии динамика, для меня оставалось глубокой тайной. Объяснение про сродство камня, из которого и были выполнены отдельные части, хорошо было в теории. На практике это все относилось к разряду магии, а я оставался очень специализированным Мастером.
Черепаха села рядом, прислушиваясь. Когда разговор окончился, я, не сдерживаясь, выматерился вслух.
— Ты знал, что это должно случиться, — сказала она, начиная одеваться.
— Я знал, но надеялся, что время еще есть.
— Месяц по-любому у нас еще есть. Мы это давно ждали. Делай, что хотел, и не думай, на всех все равно не
